Книга Скажи им, что солгала, страница 40 – Лора Леффлер

— Вообще-то из Бексли, – сказала она.

Хотя ее семья и жила в скромном домике, Бексли являлся дорогим пригородом вроде Гросс-Поинта или Лейк-Форест, и любой обеспеченный житель Среднего Запада должен был это знать.

Мистер Уитмен нахмурился и кивнул, вроде как припоминая.

— Ну что же, добро пожаловать. Мы очень рады, что Уиллоу опять заводит друзей.

Та закатила глаза:

— Хватит, отец.

Она снова взяла Анну за руку и потянула за собой из комнаты.

— Снова заводит друзей? – повторила Анна, смеясь, когда они оказались в коридоре. – Что ты натворила?

— О боже! – Уиллоу поморщилась. – Он считает, у меня нет друзей, потому что я вышла из молодежного католического кружка.

— Серьезно?

Уиллоу пожала плечами, распахивая перед ними очередную дверь.

Из окон ее спальни тоже открывались интересные виды. Не только на озеро Мичиган, но и на полосу города. Анна попыталась представить, как он выглядит по ночам, когда небо черное, а здания освещены и сверкают, как волшебные башни. Ей уже не терпелось заночевать здесь. Темно-синие стены с бордюром из лилий цвета сливы; на окнах – портьеры из толстой парчи. Это была комната взрослого человека, думала Анна, гладя тяжелую ткань. Если, конечно, не считать светящихся звездочек на потолке и новогодней гирлянды у изголовья кровати.

Анна сняла платье и с трудом натягивала новый полосатый купальник, когда в дверь коротко постучали, а потом открыли, не дожидаясь ответа. Анна замерла, пытаясь прикрыться.

Какая-то женщина просунула голову внутрь.

— Можно войти?

Уиллоу не повернулась. Она озабоченно вытаскивала с полки книги и листала страницы.

— Конечно.

Женщина – высокая, официального вида, в брюках цвета хаки и с короткими каштановыми волосами – прямиком направилась к Анне.

— Наконец-то! – воскликнула она. – Та самая Анна.

Женщина протянула для пожатия руку с длинными накрашенными ногтями.

— Я Лиэнн.

— Здравствуйте, – сказала Анна, понимая, что если ответит на рукопожатие, то откроет одну грудь. Она все равно это сделала, но женщина, похоже, даже не заметила голого соска, нацеленного прямо на нее.

— Мы идем на пляж, – объявила Уиллоу.

— Отлично! – Лиэнн широко улыбнулась, всплеснув руками. – Вам что-нибудь понадобится?

Уиллоу бросила на кровать толстый томик «Теории искусства»Харрисона и Вуда и наконец-то подняла на женщину глаза.

— Вообще-то да. Можешь собрать нам полотенца, пледы и что-нибудь перекусить?

— Конечно, девочки.

Лиэнн с тихим щелчком прикрыла за собой дверь, и Уиллоу продолжила рыться в книгах.

— Кто это такая?– Анна постаралась скопировать независимый равнодушный тон Уиллоу, но вышло высокомерно. Даже оскорбительно.

— Моя нянька, – сказала Уиллоу.

Анна рассмеялась. Им было по девятнадцать.

— Нет, правда? – повторила она.

Уиллоу не улыбалась.

— Правда.

На кухне Лиэнн собирала для них большую сумку-шоппер с логотипом WMW^[46].

— Полотенца, крем от солнца, перекус и диетическая кола из морозилки, – сказала она.

— Круто, спасибо, – ответила Уиллоу, подхватила сумку, затолкала туда пару книг, сигареты с зажигалкой и направилась к выходу.

Внизу тот же швейцар распахнул перед ними двери. И даже дотронулся до шляпы:

— Дамы.

Анна улыбнулась, Уиллоу – нет. Анна заметила это и смутилась, чувствуя, что выдала себя. Она последовала за Уиллоу через Лейк-Шор-драйв до тропинки на пляж и дальше по песку. Времени на это понадобилось меньше, чем для перехода через Северный сквер. Уиллоу расстелила на песке полотенца – гигантские, пушистые, в бело-зеленую полоску. Анна стянула платье через голову, Уиллоу сбросила толстовку. Люди оборачивались посмотреть на них, восхищенно или враждебно, и они это замечали. Всегда замечали.