Книга Городские легенды, страница 76 – Влада Ольховская

— И не герои городской легенды, но ты уже видел, что проклятье меняет истории, приспосабливает их под нас!

— А точнее, под нашу смерть, – мрачно указал Данил. – То есть, этот клоун – обычный человек?

— Я бы не назвала убийцу детей обычным человеком! Он псих, не забывай об этом, а сумасшедшие намного сильнее нормальных людей.

В силе этого «клоуна» Данил как раз не сомневался: он и в темноте мог разглядеть, что это здоровый урод, под два метра ростом.

— Ну и что нам с ним делать? Он уйдет, если мы не будем шевелиться?

— Сомневаюсь. Он будет ждать – а мы не можем оставаться в постели вечно!

— Тогда сделаем так: я с ним разберусь. А ты спрячься где-нибудь в доме, – велел Данил.

— Что? Исключено, я тебя одного не оставлю!

— Ты не оставляешь меня, а помогаешь. Может, он и псих, но драться он будет, как человек. Мне проще будет справиться с ним одному, а ты должна сделать так, чтобы мне не пришлось беспокоиться за тебя и отвлекаться. Твоя задача – затаиться где-то и ждать, пока я тебя позову.

Ему и правда так было проще. Данил на многое был способен ради нее, но для этого ему нужно было точно знать, что она в безопасности. Он не тешил себя надеждой, что справиться с этим существом будет легко лишь потому, что оно похоже на человека. Здесь ничего легкого нет, с каждым разом становится все сложнее! Но кроме него это сделать некому.

Римма все еще сомневалась:

— Ты уверен, что мне нужно уходить отсюда?

— Ты должна не просто уйти, а укрыться где-нибудь. Я могу быть уверен, что ты это сделаешь?

— Я не знаю… Я бы не хотела…

— Римма!

— Ладно! – сдалась она. – Я все сделаю, хотя мне кажется, что это неудачная идея.

— Потом покритикуешь и меня, и мои идеи. Не двигайся, пока он не двинется. Но как только он двинется – сразу беги!

— Хорошо…

Этой ночью он не ожидал нападения. Такого вообще никогда не хочется, однако на сей раз проклятье явилось совсем уж не вовремя, испортило то, что портить не нужно. Хотя… разве не в этом смысл всех проклятий? Данилу только и оставалось, что адаптироваться.

Он постарался одеться под одеялом, незаметно, надеясь, что существо видит в темноте не лучше, чем человек. Но это он зря: на темном лице вспыхнули алые глаза.

Римма тоже это заметила.

— Данил…

— Видел, – отозвался он. – Значит, разминка закончена.

Он сам включил свет – благо возле постели стояла настольная лампа. Он готов был увидеть своего будущего противника или думал, что готов.

С легендой Римма действительно угадала: то, что затаилось в углу, напоминало клоуна. Но оно не было клоуном, не по-настоящему. В нем не было беззаботности, свойственной детским персонажам, ярких красок, даже элементарной опрятности. Скорее, это нечто напоминало мертвеца в клоунском костюме, который не один день провел или в земле, или глубоко под водой.

Его одежда была грязной, выцветшей, местами рваной, и под тряпками проглядывала болезненно бледная кожа. Грим на лице растекся, превращаясь в гротескную маску, а недавно нарисованная улыбка превратилась в хищный оскал. Глаза не были частью клоунского образа, но они были частью безумия: широко распахнутые, покрытые алыми прожилками, воспаленные и лишенные хоть какого-то намека на разум, они были скорее глазами зверя, а не человека.

Клоун не был вооружен, но это оказалось и не нужно. Вспыхнувший свет подтверждал худшие опасения Данила: это был здоровенный тип, высокий, широкоплечий, похожий на того убийцу, что пробрался в его машину. Похоже, иных охотников проклятье за ним и не посылало. Оно знало, что он силен, и хотело быть еще сильнее.