Книга Городские легенды, страница 72 – Влада Ольховская

— Да неужели?

— Естественно, – с предельно серьезным видом заявил Данил. – Я спас тебя только с одной целью: чтобы ты в будущем спасла меня.

— Ну, если так, то я буду рада заплатить эту цену, но вместе с тем надеюсь, что платить ее не придется! Это ведь ненормально: жить как на пороховой бочке. Пора заканчивать цирк, который устроила Вест!

— Этот цирк нужно было заканчивать сразу, а толку? Здесь мы нашли лишь подтверждение того, что у нее кукушка в башке застрелилась. Мы по-прежнему не знаем, где ее искать.

— Я тоже думала об этом, – кивнула Римма. – Пожалуй, нам просто нужно подойти к делу с другой стороны.

— У этого дела есть другая сторона? Мне казалось, что тут, куда ни глянь, одна сплошная задница.

Римма рассмеялась:

— Но даже в этой заднице должен быть просвет! Я вот тут прикинула: а почему мы так зациклились на Вест?

— Прям не знаю… Может, потому что она – психованная ведьма, которая нас прокляла? Без обид.

— Никаких обид, я бы и сама сестренку лучше не описала. Но ведь главная наша проблема на сегодняшний день – это проклятье, а не Вест.

— Разве это не одно и то же?

— Не обязательно, – покачала головой Римма. – Пока я стояла в душе и вымывала остатки паутины из волос, – а это, знаешь ли, хороший стимул! – я вспоминала все, что говорила мне бабушка. Раз мы не можем поймать Вест, нужно бороться с заклинанием. Собственно, Вест свое дело уже сделала: наколдовала нам это проклятье, теперь от нее ничего не зависит, вот она и отсиживается в кустах.

— Хорошо, но как избавиться от этого проклятья?

— Пока не знаю. Для меня обучение магии закончилось на уровне детских сказок, я не малевала пентаграммы в кострах, в отличие от Вест. Но я, кажется, знаю, где нам найти подсказку.

А вот это уже было неплохо.

— И где же?

— В доме моем бабушки, – ответила Римма. – Она умерла давно – почти сразу после того, как я уехала в Москву, я так и не успела с ней снова увидеться. Но ее домик остался! По завещанию, его нельзя было ни использовать, ни продавать двадцать пять лет после ее смерти. Мы когда о том завещании узнали, все прифигели немного.

— Вы действительно исполнили ее волю – четверть века не использовать целый дом?

— Бабуля умела настоять на своем. После ее смерти выяснилось, что она накопила нехилую сумму. Но пользоваться этими деньгами мы могли лишь до тех пор, пока выполняем ее условие. Это было не так уж сложно: мои родители не бедствовали, Вест – тоже, я вообще жила в другом городе. Мне просто все это показалось дикостью, признаком старческого помешательства. А вот теперь я начинаю догадываться, почему бабушка так поступила.

Данил тоже догадался, это было не так уж сложно.

— Потому что в ее доме хранится всякая чертовщина?

— Можно и так сказать, но я искренне надеюсь на то, что среди этой чертовщины найдется способ помочь нам с тобой.

— Ты же говорила, что не обучена магии!

— Я и не обучена, разве не очевидно? Но будем разбираться по ходу дела, потому что жить очень уж хочется! Даже после того, как пауки пытались превратить меня в жилой комплекс.

После ужина Данил разжег огонь в камине, и они долго, до полуночи, оставались в гостиной. Они почти не говорили, просто слушали переливы дождя и присмиревшей грозы за окном и смотрели на огонь.

Если забыть о проклятье, это было почти счастье. Вернее, пародия на счастье, потому что Данил не имел права ни на этот семейный уют, ни на эту женщину. Но так ли это важно? Вдруг он погибнет завтра? А если так, то будет ли иллюзия, в которую он поверил, таким уж большим грехом? Данил не был сентиментален, и со своими былыми любовницами он ничего не пытался вообразить. Он четко знал, зачем они рядом с ним, он не хотел семьи или серьезных отношений.