Книга Последний день осени, страница 68 – Влада Ольховская

Она продолжала терпеть, надеясь, что ей все же чудится и вопрос решится сам собой. Однако стало только хуже. Серебряков начал приглашать ее вместе с другими воспитанниками на закрытые вечеринки, где ревет музыка, а света почти нет. Наташа не хотела идти, пыталась отказаться, но родители не позволили ей отсидеться в стороне.

— Родители? – переспросила Женя. – Они… заставили вас?

— Они не знали, к чему именно меня подталкивают. Но – да, они меня заставили. Благодаря Серебрякову я начала приносить деньги, хотя раньше деньги на меня только тратились. Конечно, маме и папе понравилась такая перемена! Они ни о чем не догадывались…

— Потому что не хотели догадываться, – отметил Сергей.

— Я не знаю… Какая разница? Они ведь не силой меня туда заводили, я все равно шла сама.

На первых вечеринках Серебряков ее не трогал. Он оставался грамотным стратегом, который знал, как заставить жертву расслабиться. К тому же у него были и другие воспитанники, которых он обрабатывал гораздо дольше. И все они не жаловались: кто-то стеснялся, а кому-то просто нравилось происходящее.

Наташа начала ходить на вечеринки спокойней, она поверила, что агент оставил ее в покое, переключился на других, более заинтересованных и более покорных. Вот тогда все и случилось – в тесном полутемном техническом помещении. После этого Наташа формально осталась девственницей, и ни один врач не подтвердил бы, что с ней сделали нечто незаконное. Но психологическая травма была нанесена.

После такого многие ломались и становились покладистыми, однако с Наташей получилось по-другому. У нее сдавали нервы, истерики случались все чаще, она рассказала родителям правду. Они сначала устроили ей скандал – никак не могли поверить, что не она спровоцировала случившееся. Но потом они все же встали на ее сторону.

— Это не из-за любви, – криво усмехнулась Наташа. На огромных глазах блестели слезы. – Просто они поняли, что в таком состоянии я все равно не смогу работать и буду уволена. Они решили получить максимум выгоды, пока это возможно.

Они пошли к журналистам, и вот тогда разразился очередной скандал – один из тех, которые до сих пор тянулись за Серебряковым роем тяжелых черных мух. Агент не стал даже обсуждать обвинения, он сразу прислал своего адвоката. Адвокат спокойно заявил, что никаких доказательств вины его подзащитного нет, любой врач подтвердит, что девочка половую жизнь еще не ведет, на вечеринки она ходила добровольно, а все остальное – домыслы. Работать с такой вероломной особой его клиент больше не сможет, но в качестве жеста доброй воли готов выплатить солидные отступные. Семье Левандовских лучше на них согласиться и не доводить дело до обвинений в клевете.

Они и согласились. Наташе не нужны были деньги, она просто хотела, чтобы ей поверили. Но родители без труда нашли способ заставить ее замолчать. Не важно, что ты помнишь. Если тебе сказали, что такого не было, – значит, не было, конец истории.

Однако точка обернулась запятой. Покой длился недолго, прошло совсем немного времени после того, как Левандовские переехали в новую, трофейную квартиру, когда Наташу сбила машина. Автомобиль не просто наехал на нее, он еще и сдал назад – и переехал девочку второй раз. Вот этого в газетах как раз не было, но Наташа знала, запомнила… Она все почувствовала до того, как потеряла сознание.