Книга Малахитовый Лес, страница 83 – Влада Ольховская

Так что он решил позволить себе паузу. Иногда Роман возвращался к документам, но они настолько опостылели ему, что строчки плыли перед глазами. Выискивать безымянного человека, который был так нужен Виктории, оказалось перспективней.

Они уже на уровне просмотра личных дел смогли установить дополнительные параметры для поиска, чуть упрощавшие задачу. Этот человек не только старше двадцати восьми, он умеет водить машину и десять лет назад хотя бы временно находился в Москве, причем летом. Благодаря всему этому больше половины обитателей поселка, временных и постоянных, можно было вычеркивать сразу.

Ну а после работы с теорией они перешли к практике. Общаться с незнакомыми и не слишком симпатичными ему людьми Роман не любил, но умел, жизнь научила. Так что теперь, когда они направлялись к нужному коттеджу, Градов не волновался – да и Виктория тоже, это как раз впечатляло. Хотя не должно было, Роман по умолчанию понимал, что она хорошая актриса… Но он знал ее как предполагаемую брачную аферистку. А поскольку эта роль прошла стороной, у умений его соседки должна была обнаружиться новая природа, которую он пока не определил – и которая его интриговала.

В доме, к которому они направлялись, жили двое, но на роль «того самого человека» подходил лишь один.

— Я видела их пару раз, – призналась Виктория. – Но думала, это отец с дочкой или дед с внучкой.

— А между тем у них любовь, если верить соцсетям одной из половинок этой пары.

Пара являлась действительно примечательной: двадцатилетняя Люция Малинина и Дмитрий Арский, который был старше своей возлюбленной и, по его утверждению, музы в два с половиной раза. На первый взгляд казалось, что ситуация типичная: немолодой уже джентльмен решил получить лучшее от того возраста, который называют золотым, и обеспечил себе приятную компанию в красивом месте. Однако эта версия разбивалась под ударом одного простого факта: за проживание в Малахитовом Лесу платила Люция. И приехали они сюда на ее машине. Да и в городе Арский уверенно вселился в ее квартиру.

А все потому, что Люция тянулась к прекрасному и возвышенному, которое в ее мире почему-то оказалось представлено Дмитрием Арским. Да, он был драматургом и писателем с огромной коллекцией наград – и куда меньшим числом поклонников. Арский жил не то чтобы успешно, он жил ловко. Еще в институте Дмитрий подружился с правильными людьми, которые позже стали публиковать его работы, вручать ему награды и приглашать в жюри. Из-за этого его давно и надежно окружала слава человека, который может многое и всем нужен.

Эта слава затмевала даже тот факт, что его редкие спектакли неизменно проваливались, его книги хвалили только критики, а львиная доля тиража привычно загнивала на складах. Люди, далекие от литературы, такие нюансы обычно не замечают, так что Дмитрий Арский уверенно удерживал позиции человека если не великого, то хотя бы безусловно талантливого.

Вот только сам он дураком не был. В литературный мир он вошел с твердым убеждением, что слава не за горами. Но когда оказалось, что она все-таки далеко, а годы идут, горы остались непокоренными, появилась озлобленность. Ее Арский изливал в едких критических статьях, а заливал алкоголем. Чем старше Дмитрий становился, тем реже его можно было увидеть совсем уж трезвым. Очень скоро трезвостью у него стало считаться несильное опьянение. Сам ходит, связно говорит? Уже отлично.