Книга Малахитовый Лес, страница 45 – Влада Ольховская

— Лев Градов? – поинтересовалась Тори.

Просто чтобы начать разговор, в подтверждении она не нуждалась. Младшего из братьев Градовых достаточно было увидеть хотя бы один раз, чтобы запомнить на всю жизнь. Высокий, с идеальной фигурой, широкоплечий – статуи греческих богов, и те завидовали бы. Черты лица гармонично мужественные, необычно красивые, вызывающие желание рассматривать его, ждать, когда это лицо озарится широкой улыбкой – конечно же, совершенной. Градов отличался бледной кожей без единого изъяна, эффектным контрастом к которой выступали чуть вьющиеся черные волосы, длинные ресницы и четкие линии бровей. Чувствовалось, что Лев для этого ничего не делал, он разве что в спортзал регулярно наведывался, а вот ко всяким косметологам – вряд ли, ему просто повезло. Естественно, это давно уже заметили, и если какой-нибудь журнальный список самых красивых мужчин страны обходился без него, на редакторов такого журнала начинали косо поглядывать психиатры и бесчисленная армия поклонниц Градова.

Тори его красоту воспринимала отвлеченно, как удивительное творение природы – и не более того. А вот для Ксении все обстояло иначе, картина сразу выдавала это. Лев Градов и без того был привлекателен, но в портрете сразу считывался взгляд влюбленной женщины. Да уж, не повезло ей… С такими связываться – себе дороже, они и совершенной красавице все нервы сожгут. А уж на правильное общение с таким человеком, как Ксения, у Градова и вовсе такта не хватит. Тут застенчивость художницы стала для нее основой самосохранения: ей лучше было наблюдать за кумиром издалека и никогда не общаться напрямую, чтобы спастись от разочарования.

Ксения заметила, куда направлен взгляд гостьи, отвернулась. Наверняка смущенно покраснела, но маска надежно это скрыла.

— Ты знакома с ним? – поинтересовалась Тори.

— Немножко. Мы как-то общались, он тут очень часто бывает и старается со всеми хотя бы раз встретиться лично. Очень хороший человек!

— Не сомневаюсь. А его брат?

Тори задала вопрос – и тут же удивилась ему. При чем тут вообще Роман Градов, он как влез в этот разговор? Его портрета на стене не было.

— Его я не знаю, – ответила Ксения. – Видела издалека, но он ни с кем просто так не говорит, только если к нему обратиться. А мне это зачем? Мне кажется, он очень неприятный!

Тори лишь усмехнулась, спорить она не собиралась, но для себя отметила, что старшему из братьев Градовых не повезло с родней. Сам по себе Роман не был «неприятным» – скорее обычным. Внешне даже симпатичным, в общении просто человеком, привыкшим отдавать приказы и по какой-то причине вечно настороженным. Но это сам по себе. Рядом с обаятельным, улыбчивым и красивым братом он представал собственным отражением в кривом зеркале. Победа или поражение в сравнении с кем-то зависят от того, с кем ты стоишь в одном ряду. Положение Романа Градова было безнадежным. Впрочем, вряд ли его это хоть сколько-то волновало, тут отстраненность от мира шла ему на пользу.

Но для художницы, которая в лицах читала истории, все это не имело значения. Да и потом, Тори до сих пор не понимала, зачем вообще упомянула своего соседа, и это ей не нравилось, она поспешила сменить тему разговора. Ксения была только рада – она не хотела говорить о Градовых по собственным причинам.