Книга Малахитовый Лес, страница 41 – Влада Ольховская

— Ладно, скажу, только это не новое. Это то, что все знают, просто из вежливости тебе не говорят. Ты в итоге сдохнешь в одиночестве!

Градов усмехнулся:

— Что ж, это действительно не из твоего обычного репертуара.

— Да? А то, что это правда, ты тоже видишь? Ты ж у нас ходячий детектор лжи!

— Ты уверена, что вторая золотоискательница твоего уровня заставит себя долго ждать?

— О, она как раз появится, вопросов нет! – рассмеялась Алла. – Но ты ведь у нас умный, да еще и параноик. Ты ей не поверишь, ты, даже оставив ее при себе, будешь знать, что она с тобой только ради денег. А ты как человек вообще никому не нужен… да тебя и за деньги-то не все вытерпят! Только те, кто очень нуждается, у кого выбора нет.

— А вот теперь ты повторяешься и становишься скучной.

— Что, правда уже не так приятна? Так по-другому с тобой нельзя! Любить ты не умеешь в принципе, других не ценишь, считаешь, что ты вообще бог и снисходишь до общения… Только вот однажды у тебя никого не получится купить, тогда и загнешься!

— Алла, я сейчас работаю, – назидательно, как в разговоре с маленьким ребенком, сообщил Градов. – Если тебе нужно еще что-то высказать, ты не могла бы просто покричать под дверью? Если тебе хватит на это двадцати минут, я даже охрану вызывать не стану.

— Да пошел ты!

Больше говорить с ним и правда не было смысла. Алле хотелось не объяснить очевидное, а просто сделать ему больно, раз уж из-за него в ее жизни появились такие проблемы. Но сделать больно этому человеку оказалось невозможно – он, похоже, и не умел чувствовать. С дефектом родился, такой вот урод.

Жаль только, что ей от этого не легче. Послать его было так просто, а что делать дальше – непонятно. Алла не могла объяснить людям, которые уже угрожали ее покалечить, что с этим человеком невозможно договориться. А они почему-то не хотели засовывать в машину и запугивать его, всю ответственность переложили на нее. В безопасности она была лишь до тех пор, пока оставалась в Малахитовом Лесу.

Поэтому ей срочно нужно было придумать, что делать дальше. Придется все-таки выждать пару дней, наступить на горло собственной гордости и попробовать снова. Хорошо бы, если бы Градов внезапно умер… Умирают же молодые мужчины от инфаркта, правда? Однако она понимала, что этот вариант слишком прекрасен, сродни сказке, и ставку на него лучше не делать. Алле оставалось лишь надеяться, что атмосфера отпуска хоть как-то повлияет на это бездушное бревно… или он устанет от одиночества и ей все-таки удастся затащить его в постель.

Был у нее и план Б – махнуть на одного Градова рукой и заняться другим Градовым. Лев был достаточно богат и влиятелен, чтобы защитить ее от любых проблем. Ну и холодной расчетливостью старшего брата он не отличался, это давало определенное вдохновение для работы. Правда, ее мучителям нужен был именно Роман, поэтому Льву и предстояло некоторое время оставаться запасным планом.

Одно Алла знала наверняка: она не покинет Малахитовый Лес без трофея.

Люди были цветом и люди были звуком. Цвет приходил всегда, яркими вспышками, и постепенно менялся, прежде чем закрепиться. Звуки появлялись куда реже, но они нравились Илье больше. Люди, которые могли становиться звуками, вдохновляли его.

Он понимал, что, общаясь с людьми чаще, он нашел бы больше вдохновения – да и жизнь его наверняка стала бы… нормальней. Он хотел, правда, и очень старался, но получалось все равно плохо. Вспышки цвета, которые создавали люди, слепили его. Он боялся смотреть им в глаза, ему казалось, что он говорит что-то не то, на него все обижаются. Он везде был лишним – и только за роялем становился по-настоящему живым и нужным. Кому? Об этом Илья не задумывался. Миру, пожалуй. Ему говорили, что его музыка очень много значит. Он предпочитал верить.