Книга И гаснет свет, страница 85 – Влада Ольховская

— Я спала. Но меня что-то разбудило – спросонья я не поняла, что это было. То ли крик, то ли разговор на повышенных тонах. Когда я окончательно проснулась, все уже закончилось. Но мне показалось, что звук донесся с той стороны, где была комната Виктора, а это же странно!

Это действительно было странно. После операции прошло слишком мало времени, Виктору кололи сильнодействующие препараты – он не смог бы закричать при всем желании, не говоря уже о словах. Получается, говорил или кричал его убийца – но зачем? Тот, кто это сделал, идеально ко всему подготовился, он придумал почти безупречное преступление. С чего ему выдавать себя так глупо?

— Я тогда не представляла, что может произойти нечто… чрезвычайное, – добавила Эмми. – Не подозревала даже! То есть я знала, что умер бедный Дерек, но мне казалось, что он покончил с собой…

— Вы не допустили никакой ошибки, я бы на вашем месте сделал такие же выводы, – мягко поддержал ее Джона. – Что было дальше?

— Я еще некоторое время прислушивалась… Сначала было тихо, потом зазвучали шаги, одиночные и торопливые.

— Вы можете предположить, кто это был?

Иногда Эмми угадывала человека по шагам, немало удивляя Джону и других врачей. Однако на сей раз она лишь покачала головой:

— Нет. Я могу узнать человека, когда он ходит как обычно. Но кто-то спешил…

— Вы слышали, куда он направился?

— Дальше по коридору. Но тут важно кое-что другое… Я прислушивалась: заработает ли лифт, хлопнет ли дверь на лестницу? Вы знаете, она громкая, я бы ничего не пропустила. Но никакого другого звука не было.

Эмми не стала пояснять, что это означает, – причина могла оказаться лишь одна. Тот, кто ночью заходил к Виктору – и, вероятнее всего, убил его, – остался на этаже, но не был замечен. А значит, это сделал кто-то из пациентов или персонала, дежурившего той ночью.

— Вы кому-нибудь рассказывали об этом? – поинтересовался Джона.

— Нет, я… Я ни в чем не была уверена, я не знаю, как вести такие разговоры… А потом мне сказали, что у меня будет встреча с вами, и я решила рассказать вот так…

— Замечательно. Можете больше ни о чем не беспокоиться, я сообщу кому надо.

Эмми благодарно улыбнулась: чувствовалось, что ответственность давила на нее – и она рада была передать эту ответственность кому-то другому.

Джона проводил ее до палаты, потом направился к расписанию – подавать прошение об операции.

Решение о том, рассказывать ли кому-то о словах Эмми, он собирался принять позже.

То, что в больнице сохранилось относительное спокойствие, поначалу удивило Олю. Разве пациенты не должны были испугаться? Ведь каждого из них могла постигнуть такая же участь, как Виктора! Мало кто из них обладал достаточной физической силой, чтобы защитить себя. Поэтому Оля ожидала, что хотя бы часть из них покинет больницу.

Однако уезжать никто не спешил, и она быстро разобралась почему. Это персонал знал, что случилось с Виктором. Среди пациентов активно распространяли версию о том, что он умер от оторвавшегося тромба – непредсказуемое последствие тяжелой операции. А если они слышали об убийстве, то это, конечно же, были сплетни.

Пациенты верили. Во время обхода Оля чутко прислушивалась к тому, о чем они говорили между собой. Даже если кто-то из них умудрился заглянуть в палату тем утром и заметить море крови, они помалкивали. Они убеждали самих себя, что крови не было, с таким фанатизмом, что это работало.