Книга Реки Вавилона, страница 46 – Влада Ольховская

— Ты такой напряженный, – говорит она. – Тебе ведь трудно привыкнуть?

— Да. Все меняется слишком быстро.

— Не бойся, это хорошо. Верь мне.

Она подходит ближе к нему. Он хочет отстраниться – потому что ему хочется прижать ее к себе. Он не решается, он просто стоит на месте. Он чувствует ее тепло совсем близко, между ними такое ничтожное расстояние теперь… Запах сада после дождя дурманит его, запах умытых ливнем цветов и сырой земли проходит через него, прошивает насквозь. У него кружится голова.

Она целует его. Заводит руку ему за шею, скользит пальцами выше, к затылку, не позволяет ему отстраниться. А он хочет отстраниться! Но не потому, что ему плохо. Он просто не ожидал этого, не готов, не понимает, почему именно сейчас. Они друзья. Ни о чем большем они даже не говорили.

Но с ней не обязательно говорить, она и так знает. Она словно читает его мысли, знает, как сильно он ее хочет. И лучше бы ему отстраниться, потому что если это просто каприз и она сейчас уйдет, будет хуже. Лучше не начинать, чтобы нечего было терять. Не давай шанс себя бросить – и не будешь брошенным.

Она не оставляет ему выбора. Она осторожно касается зубами его губ, очень бережно, немое послание, знак того, что она хочет большего. Он играет по ее правилам и уже не пытается отстраниться. Он прижимает ее к себе, изучая ее тело руками. Он давно хотел знать, какая она.

Она не собирается останавливаться, не для того она начала все это. Они оба дышат все быстрее. Его новая кожа пылает огнем. Ее кожа кажется приятно прохладной. Он больше не думает о том, почему. Ни одно из его «почему» сейчас не важно.

Он вдруг понимает, что кошмар действительно закончился. Он зря боится снова превратиться в это – в существо, при виде которого падают в обморок. Она помогла ему почувствовать себя человеком. Теперь она помогает ему почувствовать себя мужчиной. Кровь снова бежит по венам, сердце заходится от восторженного понимания: оно снова способно жить. Он уже побыл созданием без пола. Пора возвращать то, что дано ему природой.

Она отстраняется от его губ, но не от него. Она целует линию подбородка, висок, ее зубки осторожно покусывают его ухо. Ему непривычно быть тем, кто принимает, а не дает. Но иначе пока не получается: слишком все неожиданно, и он еще не привык к вечной темноте. Он не видит мир, у него кружится голова. Он слишком много чувствует. Он доверяется ей.

Он чувствует ее горячее дыхание у самого уха, слышит ее голос:

— Ты не представляешь, как давно я ждала этого.

— Я… – начинает он и не знает, что сказать. В голове и теле сейчас бушует ураган. Мысли путаются. Он не терял контроль над прежним телом, а над этим пока даже не обрел.

Но она во всем уверена. Она помогает ему стянуть майку и снова целует его, жадно, страстно, и он верит, что она действительно этого ждала. Пока он восстанавливается, ему позволено носить только одежду из мягкого хлопка, и никаких жестких резинок или ремней. Поэтому – только свободная майка и штаны из той же ткани. Его одежда легко снимается. Это упрощает ей задачу. Пара движений – и все, препятствий нет, ее руки скользят по его новому телу.

Он думает о том, есть ли здесь камеры наблюдения, и понимает, что ему все равно. Когда ты не видишь мир, так легко поверить, что мир не видит тебя.