Книга Карантин, страница 120 – Влада Ольховская

— Великая Жрица, ситуация с Леони Жиро, к сожалению, развивается не так, как мы ожидали. Я не могу провести исцеление.

— Изначально ты утверждала, что оно просто идет медленней, чем обычно, но списывала это на общий уровень измождения девушки, – напомнила Геката. Она тоже отметила, что студентка зависла в капсуле, так не должно быть, даже более серьезные ранения обычно требовали от силы пяти часов работы аппарата. Но в целом, Гекате было не до того, и судьбу Леони она предоставила врачам.

Она не думала, что это важно, а оказалось вот как…

— Я надеялась, что это медленное исцеление, – признала Аделаида. – Потом я, конечно, заметила неладное, но я хотела попробовать разные варианты, я меняла настройки, провела несколько тестов…

— К делу.

— Она не исцеляется, Великая Жрица. В ее организме нет никакой болезни, он просто… Просто ничего не делает. Но при серьезности ее травм это смертный приговор, жить с таким она не сможет.

— Интересно, – заявила Геката, хотя на ум просилось совсем другое слово. – Ее модуль работал, когда она была в плену?

— Да, модуль работал как надо, он направил внутренние ресурсы организма на спасение жизни Леони. Проблема в том, что новые ресурсы организм не вырабатывает и не берет их извне. Она жива, но… Никакой регенерации.

Геката не стала спрашивать, попробовала ли Аделаида другие виды лечения. Медичка пыталась объяснить это с самого начала, пусть и несколько спутано. Да и потом, она слишком боялась Великую Жрицу, чтобы явиться к ней с плохими новостями, не убедившись на сто процентов, что этих новостей нельзя избежать.

— Причина? С ней что-то сделали, когда она была в плену?

— Я тоже так подумала и решила обсудить это с ней. Но она сказала, что проблемы начались раньше, просто в другом масштабе. Она была ранена при нападении мутантов – тех, которые пригнали к нашим стенам беженцев. Леони нарушила запрет и вышла к ним лично.

— Отчета об этом нет.

— Она никому не говорила, – покачала головой Аделаида. – Там действительно крошечная царапина, которую она обработала и стала ждать. Но не было ни воспаления, ни каких-либо аномальных последствий. Леони решила, что дело обошлось, отвлеклась на боевые операции, и прошло достаточно много времени, прежде чем она почуяла неладное.

— И что именно подразумевается под «неладным»?

— Та рана не зажила. Еще до того, как Леони получила ранения в плену, исцеление остановилось. Просто это была царапина, без изменений…

— Без изменений к лучшему и худшему, значит… Что по крови? Любые аномалии?

— Ничего такого, что можно выделить и объяснить. Я не могу сказать, что ее чем-то заразили. Возможно, игла, или чем там она поранилась, несла на себе дозу вещества, которое сыграло свою роль, а потом было выведено из организма. Но сам организм оно при этом оставило навсегда измененным.

— Марк согласен с твоими выводами?

— Я не обязана привлекать к такому студентов! – возмутилась Аделаида.

— Но его ты привлекла. Не только потому, что он мой протеже, тебе в любом случае хотелось разделить с кем-то ответственность, да и просто услышать второе мнение. Если ты еще раз заставишь меня проговаривать очевидное, я тебе все пальцы переломаю.

— Марк согласен! – поспешила заверить ее медичка, на всякий случай спрятав руки за спину. – Мы вместе провели повторное обследование, он согласен с моими выводами.