Книга Продавец игрушек, страница 97 – Влада Ольховская

Справедливость прав, нужно убираться отсюда как можно скорее. Ховакан только теперь осознал, насколько на него давит этот поселок, чужой по сути, пропитанный кровью, пропахший смертью… Они будто добровольно залезли в могилу и сидят в ней теперь, обреченные, но почему-то уверенные, что на самом деле это убежище!

Ховакан убеждал себя, что он не прав, что просто поддается эмоциям, до последнего. Увы, «последнее» это наступило очень быстро, потому что, когда они покинули дом, их уже ждали.

Тут слов не было даже у Лиры – она просто поняла, насколько сильно ошиблась, когда решила, что в распоряжении продавца игрушек лишь остатки роботов. Да он согнал сюда больше, чем во время дневной битвы! Они теперь стояли везде: на улицах, на ступенях каждого крыльца, даже на крышах домов… Но пугало даже не их количество. Куда страшнее оказалось то, что на сей раз продавец игрушек использовал только роботов, предельно похожих на людей. Тоже старые модели, в прошлом – обслуживающий персонал, возможно, пехота из тех времен, когда она еще считалась эффективной… Да не важно, что он использовал! Теперь это явно другие машины.

И все они – люди. Мертвые, изуродованные, но в ночном мраке – люди, и никакие знания о мире не помогают от этого отмахнуться. Он натянул маску, сшитую из человеческих останков, на каждую машину. Лиц было больше, чем пропало при уничтожении каравана, намного больше, и Ховакан пока не представлял, сколько еще крови на руках этой твари. О таком можно подумать потом, если им самим удастся остаться в живых!

Операторы тоже вышли на улицу, они получили сообщение. И теперь они остановились у своих домов, напряженные, активировавшие всех роботов, что у них были… И знающие, что этого будет недостаточно.

Кто-то должен был остаться сильным, и Ховакан признавал, что придется ему. Не потому, что ему хотелось – он бы с радостью передал бразды правления! Но только тому, кто удержал бы их, а таких людей рядом не оказалось. Поэтому он отогнал страх, забил на самое дно души, и произнес уверенно, будто ничего особенного не происходило:

— Собираемся единой группой! Люди в центр, роботы охранным кольцом. Движемся к выходу спокойно. Нападать запрещено! Кто попробует, тому я лично голову оторву.

Для того, чтобы собраться так, как он велел, операторам нужно было пройти мимо стоящих неподвижно мертвецов. А те не спешили уступать дорогу – равно как и нападать. Они лишь поворачивались, чтобы постоянно наблюдать за возможной добычей мутными глазами. Но ни разу они даже не замахнулись для удара.

Зато операторам ударить хотелось, Ховакан прекрасно понимал это. Порой им приходилось подходить к роботам вплотную, чуть ли не прижиматься к ним, и тогда они видели все: черные пятна тления на коже, пропитанные кровью волосы, разрывы в гротескных масках – и бездушные машины, проглядывающие в этих разрывах. То, что оказалось прямо перед ними, было не просто убийством, это было глумлением над самой жизнью. Конечно, им хотелось ударить – защититься, отомстить, всё сразу, кто уж тут поймет…

Но они справились. С дрожью, с напряжением, от которого кровь проступает под ногтями, но справились же! Они стали вплотную друг к другу на улице, закрылись собственными роботами, а Ховакан и Лира пустили вокруг них своих дронов, созданных специально для Мастеров Контроля.