Книга Продавец игрушек, страница 80 – Влада Ольховская

Он ожидал, что жидкость будет прохладной, но нет, она оказалась примерно той же температуры, что его тело. Из-за этого ощущать ее было сложно, и Марк будто завис в воздухе. Единственным исключением стали те участки, где кожа была повреждена – не только рана на животе, любые порезы и ссадины. Там жидкость прогревалась, но не становилась болезненно горячей.

Она держала плотно, Марк не тонул в ней до конца, если лежал спокойно, не двигаясь. Но для подстраховки Аделаида все равно подвела ему под голову нечто твердое, закрепила лентами.

— Теперь не утонешь, даже если заснешь, – сказала она.

— И не смогу посмотреть, что происходит с моим телом.

— Тебе и не положено.

Об этом он как раз догадывался. Технология, которую использовали здесь, явно не новая, и раз о ней мало кто знает, правило «не смотреть и не болтать» распространяется на всех.

Когда он замер на месте, Аделаида сдвинула с боковой части капсулы металлическую панель, покрытую датчиками, и переместила так, чтобы устройство оказалось прямо над раной, полностью ее закрывая. Это окончательно отняло у Марка шанс рассмотреть происходящее, даже если бы он сумел сдвинуть ленты.

Аделаида еще и предупредила:

— Это займет часа два-три, раз велено без шрамов. Естественно, я не буду здесь столько торчать, у меня другие дела. Значит, и контролировать тебя не буду, выполнение правил – на твоей совести. Не смотреть. Двигаться как можно меньше, онемения не будет, капсула настроена на своевременную подачу электрических импульсов. В туалет тоже нельзя, надо будет – делай здесь.

— Как-нибудь выдержу.

— Уж надеюсь, – хмыкнула Аделаида. – Ну и конечно, трогать оборудование нельзя. Я узнаю, когда все завершится, и сама приду. Просто… лежи спокойно, каким бы странным тебе ни показалось происходящее.

Она сказала то, что должна была, и ушла. Марк ожидал, что удивить его не получится: даже если он не понимал, что это за оборудование, он знал принципы работы исцеляющих машин! Поэтому он сосредоточился на собственных ощущениях, чтобы разобраться, с чем он имеет дело.

Это было наивно с самого начала. Мог бы догадаться: ни одно известное ему оборудование не способно вылечить без шрамов, да еще так быстро. Но он по-прежнему держался за веру в то, что мир если не понятен, то хотя бы знаком.

Веру эту пришлось отложить, когда он почувствовал движение. Не боль, нет – боль как раз исчезла очень быстро, жидкость сама по себе выступала в роли анестетика. При этом чувствительность здоровых тканей она не притупляла, а вот зона поражения едва ощущалась. И все равно Марк почувствовал, как его касается… Что-то. Он понятия не имел, что, это было ни на что не похоже – может, из-за анестетика, но вряд ли. Скорее всего, оно было слишком уникальным по своей сути. Нечто теплое, но не живое. Не имеющее четкой формы, но при этом плотное, твердое, не гель и уж точно не вода. Сначала оно собиралось вокруг раны, а потом двинулось внутрь – туда, где нож нанес самые серьезные повреждения.

В этот момент Марк все-таки не удержался, дернулся, не от боли, а от самого осознания: что-то проникает в его тело. Инстинкты заставляли вспомнить всех тех паразитов, которые населяли пустоши, требовали вытащить из себя неведомую тварь, отбросить подальше, спастись самому – он ведь может, он знает, как исцелить эту рану стандартным роботом-хирургом!