Книга Первая сказка на ночь, страница 45 – Влада Ольховская

— Повисит здесь, ничего с ней не случится.

Уходя к дворцу, они все еще слышали за спиной отчаянный визг. Трудно было определить, кто издает этот звук: свинья или ее наездница.

Дворец этот отличался от тех, что Лиля привыкла видеть. Одноэтажное здание жалось к земле, даже башни будто стеснялись собственной высоты и казались расплывшимися. Стены, излучающие белый свет, были лишены каких-либо украшений, вместо черепицы крышу закрывали доски. По большому счету, дворец был всего лишь очень большим домом.

Проклятье здесь сработало так же, как и в городе: слуги застыли за работой, одна из фрейлин только заносила ножку над ступенькой, шут оказался пойманным в весьма неудобной позе. До этого Лиля и не представляла, что человек может так изогнуться.

— Так что с этой дамой и проклятьем? — поторопила она Кощея.

— Слезное Проклятье вызвать до смешного просто. Для этого не нужно магическое образование, даже мозги не требуются. Главное нарисовать на земле нужный символ, кстати, довольно простенький, порыдать на него — и дело сделано. Все обитатели города моментально превращаются в соляные статуи.

— Слишком просто… — смутилась Лиля.

— Не скажи. Для активизации заклинания требуется такая сила воли, которая не каждому волшебнику дана. Но сила воли все равно дело нехитрое, если она есть от природы.

— А откуда взялась дама со свиньей?

— Это дух проклятья, она появилась, когда город застыл, — разъяснил Кощей. — Ее задача — следить, чтобы никто не разрушил силу заклинания. Поэтому любой, кого она коснется, превращается в соль. Свинья — это обычная свинья. При проклятье появляется лишь одно живое существо. Но магия защищает обоих, поэтому мы с тобой не почувствовали их сразу — ни как жизнь, ни как магию.

— Так почему их двое?

— Духи проклятья обычно любят ездить верхом, их даже часто изображают в виде прекрасных юных девиц на единорогах.

— Ага. А тут мы имеем дело с жирной теткой неопределенного возраста верхом на свинье… Шикарно!

— Барды и прочие сказители имеют привычку приукрашать факты, — пожал плечами маг. — Вот, например, сейчас среди крестьян популярна легенда, о том, как служанка пролезла через ушко коровы, стала красавицей и царь на ней женился. Знал я того царя… Корова там действительно имела место, но с его стороны… причем не в ушках дело… А служанка сумела пригрозить оглаской, вот и получила корону. Так, кажется, мы пришли.

Лиля, заслушавшись, совсем забыла, что у них есть цель:

— Куда?

Вместо ответа Кощей раскрыл резные двери из белого дерева. Они оказались в чьей-то спальне: в дальнем конце зала располагалась огромная кровать, вдоль стен стояли сундуки и кресла. В кровати, приподнявшись на локтях, замер мужчина. Он смотрел на сидящую в одном из кресел женщину, молодую и очень красивую. К ней прижимался мальчик лет десяти, казавшийся испуганным.

— Моя бывшая, — указал на женщину Кощей. Голос его даже не дрогнул. — С сыном.

Лиля вздрогнула, хотя точную причину своего волнения она не знала. Скорее всего, это из-за того, что сложно было представить себе Кощея Бессмертного в роли папаши… А может, из-за чего-то более серьезного.

Чтобы скрыть прилившую к щекам краску, она отвернулась к окну. Дворец располагался на холме, поэтому отсюда открывался прекрасный вид на город. Если присмотреться, можно было даже увидеть ворота, которые привели их в пещеру.