Книга Бесконечная дорога, страница 72 – Влада Ольховская

«Он еще и подслеповат, — отметил про себя Солл. — Да, бедняге пора покидать этот мир».

Лев заметил его, рванулся вперед, на холм. Солл не двинулся с места, он продолжил сидеть на земле, подогнув под себя ноги. Всего пара мгновений — и лев уже навис над ним, огромный, сильный, словно желающий доказать всей пустыне, что ни старость, ни хромота не могут его сломить.

Солл и сейчас не отступил. Глядя на хищника с сочувствием, он протянул ко льву руку, позволяя хищнику укусить себя. Лев умер в тот момент, когда его клыки впились в мышцы мага, а пасть заполнилась кровью. Тот, кто казался крестьянам монстром, вздрогнул, а потом начал медленно, как опадающее под силой шторма дерево, заваливаться на бок. Впрочем, в этот миг он уже был мертв, его глаза, прикованные к Соллу, остекленели. Заклинание сработало идеально, но иначе и быть не могло.

Маг осторожно высвободил руку, чтобы не сломать кость. Рана получилась глубокой: порваны кожа и мышцы, задеты крупные вены, крови уже натекло… Но это неважно. Солл снял с шеи шарф, который обычно использовал для защиты лица во время песчаных бурь, и перемотал им руку.

Не страшно. Заживет.

Он мог бы убить льва быстрым легким прикосновением, рана была совсем не нужна. Бало наверняка обругал бы его последними словами, если бы узнал об этом. Но Солл не мог поступить иначе.

Лев, пожиравший крестьянских коз, не был злодеем, он лишь делал то, что велела ему природа, выживал, как мог. Поэтому Солл позволил ему перед смертью почувствовать себя победителем: он настиг новую жертву, он не боялся, он торжествовал. Он умер с достоинством, как и полагалось изгнанному королю пустыни.

Теперь его дух отошел в мир, где его ждет вечная охота. А тело… ну что тело? Кому оно важно? Тело достанется крестьянам, мясо они съедят, а шкуру, клыки и даже кости продадут купцам, это наверняка возместит им ущерб от потерянных коз.

Солл перетянул руку потуже, но ткань все равно мгновенно пропиталась кровью. Он сдержанно улыбнулся: боль постепенно нарастала, на коже, скорее всего, останется новый уродливый шрам.

Как раз то, что нужно.

* * *

Ветер в пустыне был раскаленным, как воздух над костром, но даже он приносил хоть какое-то облегчение. Каридану не хотелось представлять, что будет, когда они больше не смогут полагаться на силу Итерниала и им придется самим двигать корабль.

Но это будет не раньше завтрашнего дня, а пока легкое деревянное судно неслось вперед сквозь пустыню. Если бы на их пути попались купцы с сопровождением, они бы наверняка удивились такому покорному ветру. Однако возле самой границы никто не держался, самые отчаянные путешественники прорывались в Синх-Атэ напрямую, чтобы побыстрее преодолеть территорию вечного жара.

— Каридан?

Он полуобернулся, хотя и так знал, что за спиной у него стоит Марана.

— О, ты решила выбраться из своей норки? — усмехнулся он. — Хвалю.

Она сама вызвалась путешествовать с ними, но чувствовалось, что она до сих пор всех боится — даже Айви и Эсме, хотя безобидней созданий не придумаешь! Что же будет, когда она познакомится с Антарой?

Впрочем, Каридан не исключал, что она боится не их, а за них. Марана убила единственного человека, который был ей дорог. Такое не проходит бесследно.

К нему она относилась иначе, потому что знала, что не сможет ему навредить. Каридан подозревал, что для Итерниала и Антары она тоже безвредна, а значит, и для Айви. Но говорить ей об этом он не стал, потому что чувствовал: она все равно ему не поверит. Ей нужно лично убедиться в этом, а она не решится даже попробовать.