Книга Близкая Земля, страница 136 – Влада Ольховская

Лавиния сильно сомневалась, что такое возможно, но Первый не подвел. Дальше на их пути появились роботы помощнее – Фратчак вполне предсказуемо усиливал линии защиты. Однако к этому моменту Рафаль действительно сумел взять себя в руки.

Теперь уже большую часть атак принимал на себя он – и делал это так, как и должен номер 1. Он двигался настолько быстро, что уследить за ним не всегда могла даже Лавиния. Он бил теперь очень точно, полностью избавившись от ярости. Из-за этого машины просто выходили из строя, а не разлетались во все стороны раскаленными осколками. Рафаль тратил ровно столько энергии, сколько и нужно было для решения проблемы – такая четкость свойственна лишь высшим.

Лавиния вообще могла не участвовать в битве, она сама атаковала роботов, только чтобы не выглядеть бесполезной. Но, если бы ее здесь не было, для Рафаля мало что изменилось бы – его одного было достаточно для такой нагрузки.

А может, и не было бы? Может, если бы не Лавиния, он вообще не пришел бы в себя и сорвался на истерику? Ей нравилось думать, что все обстоит именно так.

Их задачу существенно облегчило то, что живые охранники сами убрались с их пути. Похоже, марсиан впечатлило то зрелище, которое представляла собой битва с роботами. Лавиния чувствовала, как люди отступают по боковым лестницам. Преследовать их никто не собирался, ведь два источника жизни по-прежнему оставались наверху, только это и имело значение.

Отец и сын Фратчаки сообразили, что бежать попросту некуда. Да, они могли бы затеряться среди солдат, только это помогло бы ненадолго. Они решили использовать другую стратегию.

Когда легионеры добрались до апартаментов наверху, их уже ждали. За столом сидел Киприан Фратчак – бывший сенатор, который только-только закончил программу реабилитации. В нем сразу чувствовался лидер: он даже сейчас, уже осознавая свой плен, оставался невозмутим.

А вот сын явно пошел не в него. Иво даже внешне не напоминал статного и привлекательного Киприана. Молодой человек, фигурой поразительно похожий на грушу, старался держаться достойно, однако получалось у него отвратительно: губы заметно подрагивали, на глазах блестели слезы. Он часто моргал, чтобы скрыть это, но в итоге привлекал еще больше внимания к собственной слабости. Казалось, что ему хочется просто растечься в незаметную лужу… Он как будто даже начал: крупные щеки были намного больше лба, и создавалось впечатление, что поверхность Марса тянет к себе Иво куда сильнее, чем других людей.

Отец не обращал на сына никакого внимания. Возможно, пока легионеры добирались сюда, все усилия Киприана ушли на то, чтобы погасить истерику уважаемого сенатора, и это максимум, на который он мог рассчитывать. Так что обращался к ним старший из Фратчаков, а младший просто стоял за его спиной.

— Я не ожидал такого от федеральных войск, – признал Киприан. – Хотя нет, какое там… Вы из специального корпуса? Или из легендарного Легиона?

— Вы хорошо осведомлены, – заметил Рафаль. К счастью, до верхних этажей он добрался в отличной форме: такой же очаровательный и приветливый, каким Лавиния впервые его увидела. – Тогда вы должны понимать, что нам нужно.

— Наша сдача в плен, я так понимаю. Это уже произошло. Мы сдаемся – и требуем отношения к себе в соответствии со всеми конвенциями.