Книга Контроль над Эребом, страница 97 – Влада Ольховская

Шестой оказался у себя, он открыл сразу. Выглядел он, кажется, недовольным, но Эви не бралась сказать наверняка, очки с их яркими бликами по-прежнему скрывали его глаза.

— Существует очень много способов сделать тебя полноценным, поэтому сдаваться еще рано! – с порога объявила Эви.

— И тебе привет.

Не дожидаясь приглашения, она вошла в его комнату. Шестой, если и был недоволен, наверняка понял, что выгонять ее бесполезно. Он закрыл дверь и присел на край стола, за которым только что работал, ожидая, что будет дальше.

— Ты же не первый и не единственный, кто столкнулся с неполной мутацией, – Эви говорила быстрее, чем обычно, ей хотелось поскорее заставить его поверить, понять… Она и сама не смогла бы пояснить, что именно он должен понимать. – Да, иногда они умирают, но очень часто восстанавливаются!

— Не «они», а «мы», – поправил Шестой. – И частоту поменяй местами. Очень часто мы умираем, но иногда восстанавливаемся.

— Не суть. Ты должен восстановиться!

— Спасибо за совет, а то до этого я был растерян.

— Хорош шутить, я серьезно! – нахмурилась Эви. – Бывали случаи и похуже, чем у тебя, с более низким процентом, а кадеты выживали! Очень хороший результат дает облучение, оно стимулирует приживление мутагена или как-то так…

— Мне делали три раза.

— Еще можно запросить дополнительную дозу мутагена…

— Тоже делали, – кивнул Шестой. – И прежде, чем ты предложишь, шок-терапию с максимально допустимыми травмами и погружением в искусственную кому я тоже проходил. Дело ведь не в том, что на меня махнули рукой. Легион был бы не против меня сохранить, но иногда это просто невозможно. Я хочу жить, мое тело не хочет. И высокий процент принятия мутагена в моем случае обманчив… Ложная надежда, за которую я и так держался слишком долго. В конце пути все очень просто: всё или ничего, а десятые процента никто считать не будет.

Он рассказывал спокойно, будто его это вообще не касалось. Эви понимала, что Шестой наверняка младше нее, но в этот миг он показался ей древним стариком, достаточно мудрым и уставшим от жизни, чтобы принять свою смерть с достоинством.

Но так ведь быть не должно!

— А донорство? – настаивала Эви. – Попробовали уже донорство?

Шестой наконец нахмурился:

— Какое еще донорство? Это ты откуда взяла?

— Статью прочитала! Там было указано, что в Легионе действует программа, при которой не полностью мутировавшим пересаживают спинной мозг здоровых легионеров, и часто это влияет на приживление мутагена…

— По верхам нахватала, – заключил Шестой. – Во-первых, не спинной мозг, а спинномозговую жидкость. Во-вторых, такая программа не действует, а действовала, ее давно закрыли. В-третьих, закрыли не просто так, а по результатам исследований – она была признана скорее вредоносной, чем полезной.

— Но ведь она позволяла выживать легионерам, которым, как и тебе, не помогло никакое другое лечение!

— Там набралось слишком много «но». Да, оказалось, что именно пересадка ликвора, из всех возможных тканей, стабилизирует мутаген и завершает обращение.

— Вот! Я же говорю!

— А должна слушать, – укоризненно заметил Шестой. – Ликвор мертвого легионера не подойдет, толку будет не больше, чем от стакана воды. Нужен материал живого донора, а тогда возникает парадокс контроля.