Книга Благословенны ночи Нергала, страница 80 – Влада Ольховская

Саргону было проще двигаться в небольшом зале, а вот огромный смотритель то и дело налетал на стены, спотыкался об столик с инструментами. Очень скоро Барсалу это все надоело, он подался вперед, надеясь перехватить верткого ученика через стол. У него почти получилось, но в последний момент он поскользнулся на крови, которая теперь щедро заливала пол.

Смотритель не пострадал при падении, он просто плюхнулся на зад, ненадолго остановился, прислонившись спиной к столу, чтобы отдышаться. Три заветных слова полыхнули в сознании Саргона алым пламенем.

Острый край стола.

Действуй сейчас!

Впервые с начала наказания он напал. Прежде, чем Барсал успел подняться, ученик подлетел к нему, ударил, как учили, ногой с разворота, чтобы увеличить силу и скорость. Все еще обнаженный, окровавленный, надеющийся непонятно на что. Хоть так отомстить за себя, а там – будь что будет.

Удар пришелся ровно в центр лица смотрителя. При всей силе тренированного ученика, серьезного вреда Барсалу это не нанесло. Разве что нос сломался, так ведь от этого не умирают! Если бы все ограничивалось только ударом, смотритель легко поквитался бы с непокорной жертвой.

Но был еще острый край стола – и он все изменил. В момент удара столешница оказалась прямо за головой смотрителя. Саргон толкнул мужчину на нее, и металлический лист вошел между черепом и позвоночником, отделяя одно от другого.

Этого было недостаточно, чтобы снести смотрителю голову, но достаточно, чтобы убить его. Барсал захрипел, странно задергался – всем телом, будто каждая его часть теперь жила своей жизнью. Изо рта и носа хлынула кровь, взгляд очень быстро стал бессмысленным. Барсал еще некоторое время был жив – но как будто и не жив.

Саргон отполз от него подальше, забился в дальний угол, сжался, не понимая, что делать теперь. Внутри было пусто – ни радости, ни торжества. Он сегодня впервые убил человека. Это вообще ничего не значило. Саргон бодрствовал, но чувствовал себя спящим. Он просто позволил себе существовать.

Прошло много времени, прежде чем Барсала хватились. Дверь сломали, в зал наказаний ворвались другие смотрители во главе с Наставником. Они были злы, они что-то кричали, проклинали, клялись отомстить… Саргон чувствовал: они хотят сделать с ним нечто несравненно худшее, чем собирался Барсал. А допускать это было нельзя. Умереть лучше: броситься на острый край стола, со всем покончить… Но не становиться тем, кого они хотят из него сделать!

Ему не пришлось делать последний выбор. Вмешался Наставник, который, в отличие от смотрителей, ярости не поддался. Он переводил задумчивый взгляд от мертвого Барсала к облаченному только в кровь мальчишке и обратно, он будто подсчитывал что-то в уме.

Наконец он принял решение.

— Пусть стоит у столба до следующего заката, – повелел Налуд-Шахан. – Бейте его так, чтобы от боли он выл, и не спал, и себя не помнил. Но никаких больше наказаний! Кто тронет его не так, как надо, тому я лично отсеку руки.

— Но почему? – возмутился один из смотрителей, стоявших над телом Барсала. – Он убил одного из нас!

— В честной схватке. Это как раз поступок воина.

— Но он должен… Как все… Так положено!

— Я знаю, что так положено, – кивнул Наставник. – И так будет дальше. Но в случае этого мальчика… Давайте посмотрим, что вырастет из того, кого мы не сломили окончательно.