Книга Сердце Арахны, страница 28 – Влада Ольховская

— Как скажете…

Его отец был прав. Если они хотят выжить, кому-то придется принимать жесткие решения и казаться монстром в глазах толпы. Почему бы не ему, Блейну? Это будет достойное наказание за то, что он сделал!

Блейн бросил прощальный взгляд на кости, торчащие из мякоти мрикка, и направился обратно к машине. Крите предстояло первой из совета узнать, что дела их даже хуже, чем они думали.

* * *

Это был сложный маршрут – один из самых сложных, которые она когда-либо составляла. Лукия просто отмечала это как важный факт, она не волновалась. Волнение становилось первым чувством, которое убивали в себе капитаны.

Сложный маршрут – это просто повод подольше посидеть над картами, только и всего. Кораблю придется в прыжке сделать несколько поворотов, а это всегда дополнительный риск. Когда маневр начнется, управлять всем будет только компьютер, Лукия не сможет ничего изменить, да и не успеет заметить опасность. Поэтому сейчас ей нужно было очень точно определить координаты.

Это была сложная работа, и Лукия не любила, когда ее отвлекали. На корабле об этом знали, да и время было позднее, она была уверена, что ее не потревожат. Но нет, кто-то все-таки постучал в дверь.

— Войдите, – позволила Лукия.

Стерлинг мгновенно принял приглашение. Несмотря на позднее время, предназначенное для отдыха, он по-прежнему был в полной боевой форме. Лукия и не помнила, чтобы он когда-нибудь изменял этому правилу, он, кажется, никогда не расслаблялся. Это не было чертой всех киборгов – но это было чертой Стерлинга.

— Что вы хотели, Витте?

— Я бы хотел поговорить о новой телепатке, капитан.

— Мазарин? Не вижу смысла ее обсуждать, она не успела проявить себя ни плохо, ни хорошо.

Лукия считала решение заменить Гейла не слишком разумным, но лишь потому, что знала: это расстроит команду, лишив ее сплоченности. Сама она ни к кому не привыкала, ее должность этого не позволяла.

— Я думаю, ей можно дать определенную оценку уже сейчас, – многозначительно произнес Стерлинг.

— На основании чего?

— Ее молодости. Ей двадцать три года.

— Это нормальный возраст для выпускницы академии.

— Но ненормальный для телепата, участвующего в такой опасной миссии.

Лукия наконец оторвалась от карт и посмотрела в серо-голубые глаза Стерлинга, защищенные очками.

— Вы не одобряете мой выбор, Витте? Поздновато вы решили сообщить об этом. К счастью для нас обоих, ваше мнение никого не интересует.

Она не собиралась с ним церемониться. Она прекрасно знала, что Стерлинг Витте заискивает перед начальством, чтобы угодливостью возместить то, чего ему не хватает по уровню силы. Лукия не хотела подыгрывать ему в этом.

— Нет, я был рад, что нам достался номер 53, – натянуто улыбнулся он. – Но я и подумать не мог, что это недавняя кадетка!

— Я об этом знала.

Молодость Альды Мазарин значила для нее куда меньше, чем то, что этой девушке сразу после экзамена присвоили номер в первой сотне. Это, конечно, могло быть ошибкой, и Лукии нужно было встретиться с ней лично, чтобы составить первое впечатление.

Она не была разочарована. Она видела разных кадетов, да и в целом неплохо разбиралась в людях. Ей хватило одного взгляда на Альду, чтобы понять: эта девушка должна быть в ее команде.

Альда Мазарин была высокой и подтянутой, ее тело, пусть и изящное, было способно переносить большие физические нагрузки. Даже нервничая, она держала спину прямо. Длинные шоколадные волосы она заплетала в строгую косу: она не стремилась показать их удивительную красоту, она думала об удобстве и практичности, и это тоже было хорошо. Она уверенно смотрела в глаза любому собеседнику, и люди, общавшиеся с ней, чаще первыми отводили взгляд – из-за редкого желтого тона радужки, которым наделила ее природа. В отчете было сказано, что это безобидная генетическая мутация, и если бы Лукия была способна чувствовать к кому-то симпатию, это как раз был бы такой случай. Ей ли не знать, что такое мутация, влияющая на внешность!