Книга Цвет из иных времен, страница 197 – Майкл Ши

Вера хмуро уставилась на нее. Она не стала спорить, но вместе с тем мнения подруги не разделяла.

Макси плыла по гладкой асфальтированной дороге парка «Золотые ворота» по направлению к морю. Висящее в зените солнце занесло вздымающейся туманной дымкой, и оно померкло до марсианской облатки кирпично-красного цвета. Поднявшийся резкий ветер погнал дымку вглубь парка, выстилая струи тумана меж высоких кипарисов, вплетая их в колыхающиеся каскады серо-черной листвы. Туманные пучки касались лица, и она плотнее укутала Рамзеса в коробке. Смена погоды взволновала Макси. В белом тумане огромные деревья качались подобно коралловым рифам в струящемся море воздуха.

Ветер всегда распалял ее, хоть в преклонном возрасте и кусался все сильнее. Рамзес, казалось, тоже встрепенулся, оживился и смотрел на нее из толстого кокона, наслаждаясь серебристым дуновением воздуха.

— Усыпить? Тебя? – усмехнулась она. – Вот сумасшедшая!

Ну какой прекрасный вечер! Макси пересекла Большое шоссе и побрела по набережной, толкая дребезжащую тележку навстречу вихрю. На прибое клубами взбивалась удивительно густая пена – запекшаяся, желтая, взбитая хлещущими волнами. Всполохи, выделывая в воздухе сальто, разлетались по широкому пляжу, взбирались по насыпи, чтобы обрывками пересечь прибрежный бульвар, вылететь на Большое шоссе и облепить снующие авто грязными пузырями.

Холодные брызги, лизавшие скулы Макси, казались густыми и липкими. И все же сквозь ветер и яркий соленый воздух пробивался навязчивый болотный запах – вонь, свойственная темному мраку и глубоким джунглям, а не обветренным берегам. Ощущался он явно, клубился под капюшоном парки, наполняя ноздри гнилью.

Макси пробиралась вверх мимо ресторана «Клифф Хаус», мимо выбеленных гуано скал неподалеку от берега, где обрушивались волны. Но и там, высоко от моря, грязная метель не унималась, неслась по тротуару. Сегодня вечером Макси снова пойдет к деревьям, что за бассейном бань Сутро.

Вскоре стемнело, но Макси и Рамзес успели устроиться на подстилке из сухих иголок и листьев папоротника в водонепроницаемом бауле с подветренной стороны двух близко растущих деревьев. Рядом Макси сложила в кучу наломанные кипарисовые веточки – они хорошо горели – и, разведя в крохотной походной печи костерок, разогревала какао в эмалированной оловянной чашке. Вместе с псом они улеглись, глядя в промежутки меж стволами вниз, на смыкающиеся воды Золотых ворот, на мост, погруженный по щиколотку в серо-стальное море. Даль тускнела, по мере того как свет фар, проносящихся над мостом, становился все ярче. За мостом залив затянуло туманом, пригасив городские огни восточного берега.

Макси закурила четвертую сигарету – оставалось еще две! – и поблагодарила себя не в первый раз за то, что когда-то давно поддалась вдохновению и начала проводить две трети дней и ночей на свежем воздухе. Ночное небо оказалось лучше всякого потолка. И как приятно двигаться! Есть ли в мире город красивее, чем Сан-Франциско? И на кой проводить последние годы в коробке, а, старушка?

Магазинная тележка оказалась гениальным решением: она сигнализировала о бедности и защищала от воров. Макси придумала лучший способ исследовать мир. Она глубоко затянулась и направила дым вверх, к первым робко зажигающимся звездам. Отхлебнула какао. Вот было бы здорово, будь Джек рядом. Они бы описали друг другу, каким величественным и невозможным выглядел перекинутый через залив мост.