Книга Рваные судьбы, страница 7 – Татьяна Николаева

Гриша спрыгнул с лошади и подошёл к Лизе вплотную. В темноте сверкали его глаза. Лиза смотрела на него снизу-вверх, и видела его волнение. Вдруг в один момент он решился и притянул Лизу к себе, пытаясь поцеловать. Но Лиза вырвалась и отпрыгнула от него.

— Ты что это себе надумал? – возмущённо воскликнула она. – Что себе позволяешь?

— Ничего дурного, поверь. Просто я люблю тебя, неужели не видишь? – ответил Григорий. – Я думал, что ты… А ты, как дикая, шарахаешься от меня, будто чёрт от ладана.

— Да не люблю я тебя просто, вот и всё, – сказала Лиза, развернулась и пошла по направлению к дому.

Григорий рванул за ней, но Матвей удержал его за рукав:

— Погоди, не торопись. Потерпи немного, и всё устроится. Ты же знаешь баб: они сначала поломаются, побрыкаются, а потом раз – и сами на шею вешаются. Правда, Нюрка, вы ж бабы такие?

И Матвей противно зареготал, а Нюра съёжилась от его слов.

— Ничего, всё равно моей будет. Слышишь? – Григорий крикнул в темноту. – Всё равно будешь моей! А ты, – он повернулся к сестре, – марш домой! Поздно уже. Загулялась с мужиками!

Нюра помчалась домой, давясь слезами от обиды: из-за грубости брата и пошлостей его друга. А Григорий вскочил на лошадь и резко стеганул её плетью. Бедное животное от неожиданности встало на дыбы и заржало, и пулей понеслось по улице вдоль домов. Лиза уже подошла к своей калитке, как мимо, чуть не сбив её с ног, промчался разъярённый Григорий на взмыленной лошади.

Лиза отвернулась и зашла во двор. В дверях дома её ждал отец.

— Кто это был? – спросил Павел у дочери.

Лиза не ответила.

— Молчишь?! Ну, молчи, молчи. Я и сам знаю, кто это. Гришка? Да?

Лиза подняла на отца полные сожаления глаза. Ей было очень больно от того, что она ослушалась и расстроила отца.

— Отвечай! – Павел повысил голос. – Это он?

— Да, – Лиза снова опустила глаза.

В сени на шум вышла Поля.

— Что случилось? – спросила она. – Чего вы так шумите? Всех в доме перебудите.

— А вот полюбуйся на свою честную дочь! – всё больше заводился Павел. – Обещала мне не ходить с Гришкой Суботиным, а сама шляется с ним по ночам.

Лиза снова подняла глаза, полные слёз:

— Папа, вы не так всё поняли. Я не хожу с ним. Просто мы были на танцах…

— Что?! – взревел Павел. – На танцах?! Какой ужас! Теперь все в округе будут говорить, что ты с ним гуляешь.

Поля с жалостью и сочувствием смотрела на дочь. Она дотронулась до руки мужа, но тот резко отдёрнул руку.

— Павел… – начала Поля.

— Нет! Молчи! – прервал её муж. – Моя дочь не будет гулять с этим беспутным! К тому же она меня обманула. Поэтому с завтрашнего дня ты ни шагу из дома не ступишь! Слышишь, Лизавета?

Лиза кивнула склоненной головой.

— А с тем шалопаем я завтра поговорю по-мужски. Он навсегда забудет сюда дорогу. И Нюрку твою здесь видеть не хочу!

Лиза ахнула и посмотрела на разгневанного отца, но возразить ему не посмела. Она отвернулась и уткнулась лицом в плечо матери. Поля обняла дочь.

— Паша, ну так вовсе нехорошо. Ты уж совсем разошёлся, – тихонько сказала Поля, гладя дочь по волосам. – Причём тут Нюра? Гришку наставь, если надо. А Нюра ведь – совсем другое дело. Она девушка хорошая. Да и нехорошо это, не по-людски. Соседи ведь.

— Мне такие соседи не нужны в моём доме! – стоял на своем Павел. – Меньше бы водились с такими соседями – больше было бы пользы. И хватит уже! Я сказал – значит так и будет. Всё! А теперь марш все в дом, спать! Завтра рано в поле.