Книга Рваные судьбы, страница 151 – Татьяна Николаева

— Вот дурёха, – не отставала от неё мать, – он же это из-за тебя только и делает. Разве нужен кому чужой ребёнок, если интереса личного нет? Павел тебе хочет угодить, вот и возится с Валей.

— Она что, ему надоела? – испуганно спросила Вера. – Он плохо с ней обращается? Он ведь по-дружески помогает мне. К тому же он любит детей.

— Нет, нет, он Валечку не обижает, – поспешила успокоить её мать. – Просто нехорошо так. Возьми Павлика с собой.

— Мама… – Вера посмотрела на мать с укоризной.

— Возьми, тебе говорю, парня с собой.

— Не хочу, – отвечала Вера и уходила одна, как и раньше.

Лиза, бывало, выругается ей вслед, а поделать ничего не могла. Возвращалась в дом, развлекать и внучку, и Павла. Ей было ужасно неудобно перед парнем за такое недостойное и легкомысленное поведение дочери.

Шура тоже иногда пыталась разведать обстановку и намекнуть сестре о возможном романе.

— Как у вас дела? – спросила она как-то летом.

— У нас всё хорошо. А у вас? – ответила Вера.

— У нас тоже хорошо. Но я имела в виду вас с Павликом, – осторожно вставила Шура.

— И ты туда же! – вскипела Вера. – Шурка, хоть ты отстань. Мне уже тошно от всех этих разговоров. Мать проходу не даёт, всё попрекает им, дескать, не по-людски я с ним обхожусь. И ты тоже. А я его к себе не привязывала. И ему в невесты не навязывалась.

— Но ведь парень-то хороший, – настаивала Шура. – Девки по нему сохнут. А он, видишь, к тебе прикипел. Пожалей парня.

— Шура, ты слышишь, что ты говоришь вообще? – возмутилась Вера. – Чего ты просишь от меня? Чтобы я из жалости свою жизнь загубила?! Ну, не люблю я его! Понимаешь? Даже не нравится ни капельки.

— Что, вот так и ни капельки? – расстроилась Шура. Ей было обидно за сестру, что та может упустить жениха. Да и перед Захаром было неудобно. Он и так всё чаще спрашивал насчёт Веры, что она, дескать, себе думает. И упрекал её в переборчивости и гордыне, и бог его знает, в чём ещё. – Ведь он такой красивый, стройный. Характер у него мягкий.

— Шура, я его не люблю! – отрезала Вера и нахмурилась. Тень пробежала по её лицу.

— Постой-ка, – догадалась Шура, – а может, ты всё ещё Юрия своего непутёвого любишь и надеешься, что он к тебе вернётся?

Вера потупилась и с минуту молчала.

— Надеяться уже не надеюсь, – сказала она со вздохом, – а любить ещё люблю. Не могу с собой ничего поделать.

Она на секунду подняла на сестру свои глаза и снова отвела их в сторону, но Шура успела увидеть в них всё: всю любовь и боль Веры, невысказанную нежность и невыплаканное горе. В одно это короткое мгновение Шура увидела в глазах сестры её истерзанную душу в мучительном двухлетнем ожидании, и угасшую надежду.

Её как молния пронзила. Она поняла и почувствовала сейчас, какую боль причиняют Вере все эти разговоры и уговоры. Шура обняла её и поцеловала в щёку, затем в висок.

— Прости меня, родненькая моя, – сказала она, – я не буду больше говорить об этом.

— Спасибо, – ответила Вера.

13.

Осенью, Толику как раз исполнился год, Захара отправили служить в Сальково. Это небольшой городишко, размерами не больше Осиновки, в степном Крыму, вблизи Джанкоя.

Вера с Лизой очень расстроились – не хотели разлучаться, уже привыкли жить большой семьёй. Хотя всегда знали, что рано или поздно это всё равно случится. Такая уж доля жены военного. Шура тоже грустила, но меньше. Ведь рядом с ней любимый муж и сын. Разлука с близкими ничто в сравнении с таким счастьем. И все невзгоды и неудобства, которые ожидали её впереди, Шура принимала стойко и терпеливо, поскольку она была счастлива.