Книга Мелководье, или Покупки на маркетплейсах, страница 4 – Татьяна Николаева

Я попробовал определить вид растения с помощью приложения — надо же знать, в тени сажать или на солнце, но идентификатор не сработал. Я подумал и отнёс корневище поближе к забору со стороны новой соседки. У меня ещё не было определённых планов на ту часть сада, и там, как в лягушатнике, я высаживал то, что пока не находило себе места или было непонятного качества. Я решил, что когда незнакомец прорастёт, то я всё же смогу определить, что это, и подберу место получше, если вообще решу оставить растение в саду.

Я закопал звезду, как и было показано на схеме, на глубину десяти сантиметров, полил и, должен признаться, забыл про неё.

Когда живёшь за городом, время приобретает какой-то свой особый магический ритм. Каждый день микроскопические изменения, вроде бы не видимые глазу, незначительные, но неизбежные, выстраиваются в бесконечный калейдоскоп жизни; природа не торопится, но и никогда не останавливается.

Дни становились всё длиннее, пробили землю наглые нарциссы, их сменили тюльпаны, друг за другом белоснежным конфетти осыпались абрикосы, вишня и алыча, и лишь потом, уже в новорождённой зелёной оправе нежно-розовым зацвели яблони. Пролились дожди, хлëсткие и звенящие, миллионом тоненьких ножек барабанили по крышам и навесам; проросли драгоценным ковром травы, сплетаясь в любовном танце; и исчертили небо вернувшиеся из странствий стрижи и деревенские ласточки. Обнажённый и беззащитный зимний мир уступил место полнокровному лету.

Приехали дачники, стало шумно и суетливо. Пахло шашлыками, и громко, на разные голоса пели магнитолы из распахнутых дверей автомобилей. Убирался мусор, белились деревья и сажалась картошка. Через улицу от меня появилась старушка с двумя близнецами: мальчиком и девочкой лет двенадцати. Думаю, что у Ярила и Анфисы была задержка в развитии. Иногда они заглядывали в гости, я угощал детей конфетами и разрешал побрынчать на гитаре. Они любили запускать кораблики в тазу с водой, брызгать друг другу в лицо и убегать со счастливыми криками; и ещё им нравилось играть с собакой и подрастающим щенком. Человеческие и звериный детеныши прекрасно ладили и легко находили общие забавы. После недолгих переговоров с бабушкой, лайка и щенок переехали жить к ним. Я так же продолжал покупать корм для собак, чтобы не обременять старушку.

Не то, чтобы я забыл про посаженную звезду абсолютно. Я время от времени заглядывал в ту часть сада между сараем и соседским забором. Там стояла бочка с дождевой водой. Иногда я даже вспоминал про экспериментальные посадки и старался разглядеть что-то в разрастающихся сорняках. Однажды прополол грядку и случайно вырвал прикопанный черенок вейгелы и две луковички мышиного гиацинта — решил больше ничего не трогать. Когда в полях отцвели шалфей поникший и сибирские колокольчики, а укореннёный мной “Пьер де Ронсар” разросся и набрал несколько бутонов, я размышлял, обрывать их или нет, и отправился с ведром к бочке. Я не планировал сажать огород, но в подарок к заказанному секатору и дюжине перчаток пришли семена. Теперь я был гордым обладателем восьми гибридных огурцов и целой грядки перцев.

Я шёл за водой и наступил во что-то мокрое. Вначале я подумал, что забыл перекрыть шланг сам или кто-то из соседей живущих вверх по холму. Но лужа была маленькой, точнее даже не лужа, а наполненный водой грунт, словно подземный родник пытался найти выход к солнцу. Посередине новообразовавшейся топи я разглядел (для этого пришлось присесть на корточки) тугой закрученный росток. Я решил, что каким-то образом пролившаяся вода наконец дала возможность звездчатому корневищу прорости. Я потыкал пальцем растение. Оно было упругое и почему-то очень холодное. Ещё раз попробовал сфотографировать и распознать вид в телефоне. В этот раз приложение долго думало и показало два десятка вариантов от древовидного пиона до средиземноморского платана. Я махнул рукой. Потом определю.