Онлайн книга «Скала и ручей»
|
Тамара покачнулась на своем узком карнизе, и Ринат, выставив руку, аккуратно подвинул ее под защиту торчащих камней и удержал от падения, а сам прижался рюкзаком к скалам и подобрался повыше, чтобы солнце не освещало его так ярко. — Скоро они нас найдут, — прошептала Тамара. Он только мрачно повел плечом. — Не найдут, если поторопимся и будем осторожнее. Пойдем. Старайся поменьше высовываться на открытую местность. Вздохнув, Тамара подкинула рюкзак поудобнее и принялась карабкаться следом. Ринату подъем давался заметно легче, он не останавливался и только изредка оглядывался, чтобы убедиться, что она в порядке. А у нее уже болели руки и колени от постоянного напряжения, и тяжелый рюкзак давил на плечи, и безумно яркое солнце не давало открыть глаза. По спине и шее бежали влажные дорожки, челка от испарины прилипала ко лбу, натертые мелкими камнями ступни саднили, но она молча терпела, зная, что лучше все равно не станет — а если Ринат будет волноваться за нее, то и ему не будет легче. А на этом перевале главные трудности у него. От высоты, жаркого солнца и раскаленных жарой камней кружилась голова. Тамара пересиливала себя на каждом шагу, надеясь, что уже совсем скоро будет легче, ровнее, прохладнее. Сухой и легкий ветер трепал косынку и волосы, гладил разгоряченную кожу, но легче не становилось. Облизывая потрескавшиеся губы, она чувствовала, что с каждым метром подъема труднее становится дышать, слабеют руки, кружится голова. На последнем участке между скалами виднелся узкий проход. Гладкие стены, как в кувшине, не оставляли возможности цепляться, а под ногами был такой же мелкий лифт, только немного крупнее. Ринат остановился у дна «кувшина», оценивающе посмотрел на голые камни, потом на уставшую, измученную спутницу. — Давай так, — задумчиво проговорил он. — Я заберусь туда, оставлю рюкзак, спущусь за твоим, подниму его, а потом ты поднимешься налегке. И тебе хотя бы не будет страшно, что он тебя опрокинет. Тамара улыбнулась. — Можно мне все-таки спросить? Ты заботишься так обо мне или сделать бы это для кого угодно? — Честно, я не знаю, — опустил голову охотник и нервно поскреб щетину, как всегда делал, когда испытывал неловкость. — Есть необходимость, потребность, а есть привычка. И когда-то у меня была живая потребность о тебе заботиться, оберегать тебя. Потом она стала привычкой, а сейчас я ничего не чувствую, но стараюсь помнить о привычках. — Ладно. Не думай ни о чем, — вздохнула девушка и ободряюще коснулась его руки. — Мы справимся. Я постараюсь. Ринат только кивнул. Подбросив рюкзак за спиной поудобнее, принялся карабкаться вверх, широко расставляя ноги и цепляясь рифленой подошвой за гладкие камни. Иногда его ботинки соскальзывали, и он чудом удерживался на руках. Прикрывая глаза от солнца ладонью, Тамара со страхом и восхищением смотрела, как его фигура сливается с горой, то вытягиваясь во весь рост, то сжимаясь на узких карнизах, как под тонкой водолазкой напрягаются крепкие мышцы. Снизу она не могла видеть его лица, но готова была поклясться, что он, как всегда, невозмутим и спокоен. И вот, наконец, он с облегчением сбросил рюкзак на узкой дуге седловины и вытер со лба крупные капли пота, отчего черные волосы еще сильнее закурчавились… |