Книга Большая птица не плачет, страница 23 – Татьяна Николаева

— Спасибо тебе, — тихо проговорил он и обернулся к остальным. — Поезжайте вперед. Мы вас догоним. Помогите нашим, кто еще там…

Батор-ахатай первым пришпорил коня, не ответив ни слова, и сразу же отряд бывших торговцев, а теперь — грозных степных воинов помчался вперед. Мирген склонился к Аюру:

— Если я поеду с тобой, ты в седле удержишься?

— Куда я денусь, — слабо улыбнулся он. — Только не нужно… Это я к вам спешил… а обратно… могу и медленнее. Все равно я вам… в бою не помощник, — с трудом договорив, он кое-как отдышался и прикрыл глаза.

— Его нельзя оставлять одного. Он не доедет, свалится, — покачал головой охотник, и Алтан, помолчав немного, неожиданно сказал:

— Поезжай вперед, Мирген. Твоя сестра… тебе нужнее. Я его провожу.

— Спасибо, — с благодарностью сложив ладони у груди, Мирген ловко вскочил в седло и еще раз обернулся напоследок: — Держитесь…

Больше он перед собой ничего не видел, пустив вороного так быстро, как только мог. Вдалеке, где горизонт светлел, переливаясь от нежного сизого до глубокого черного, уже виднелся поднимающийся от стана дым и чувствовался в сухом степном воздухе запах гари и пепла — а быть может, это так казалось встревоженному охотнику, потому что он уже знал о пожаре.

Зрелище, которое развернулось перед его взглядом, едва он миновал разлив реки, навсегда осталось в памяти юноши. Никогда еще дом не был так близко и в то же время так далеко, никогда еще он не приходил на свою землю с таким тяжелым сердцем. Тревожное предчувствие его не обмануло: здесь был враг. Сразу же вспомнился конный отряд, что скакал от гор к северу: быть может, это были они, а он тогда, стоя на каменном уступе, спокойно наблюдал, как мчатся по открытой степи, стелются вдоль горизонта фигуры всадников.

От юрт остались лишь обгоревшие черные остовы. На все лады мычал и блеял испуганный огнем скот, кричали и плакали маленькие дети, а вокруг пепелища, которое некогда было большим станом четырех семей, собралась толпа. Подъехав ближе, Мирген увидел, что они окружили Батора с семьей, а те только разводили руками, оглядываясь в ту сторону, откуда он должен был появиться. В последний раз пришпорив коня, он подъехал к стану и на ходу спрыгнул из седла, тут же поморщившись от едкого и горького запаха дыма.

Плотное кольцо шумящих и ругающихся расступилось и сразу же сомкнулось обратно, выталкивая его в самый центр круга. Мирген растерянно огляделся, повсюду встречая напряженные, злые лица, глядящие на него не просто неодобрительно, как обычно, а с настоящей ненавистью в глубине темных глаз. А рядом, на выжженной огнем земле, сидели Айрата и рыжая девушка в обгоревших, оборванных платьях. Обе глухо и надсадно кашляли, прижавшись друг к другу, и лицо сестра старательно скрывала за обгоревшими волосами. Мирген подхватил ее с земли, прижал к себе и, как она ни пыталась отвернуться, наконец не выдержала и расплакалась, уткнувшись ему в грудь. Приподняв ее голову, Мирген с ужасом увидел, что половину ее прекрасного, некогда правильного и чистенького лица, обезобразил багровый ожог с неровными краями. Левый глаз опух и не открывался, с нежных алых губ лохмотьями слезла кожа, обнажив их до крови. Вырвавшись из рук брата, девушка упала ничком на траву и разрыдалась громче. Рыжая незнакомка молча опустила руку и принялась гладить ее по спине, едва касаясь обожженными пальцами.