Книга Большая птица не плачет, страница 13 – Татьяна Николаева

Мысли, закружившись на одном месте, снова вернулись к птице, и он тряхнул головой, чтобы их разогнать.

— Не попортит твой товар солнышко? — послышался насмешливый голос от лотков. Вынув изо рта травинку и подняв голову, Мирген увидел красивого молодого парня. Его дубленый жилет был расшит бисером, на ногах красовались сапоги со звенящими шпорами, иссиня-черные волосы блестели на солнце, как перья ворона, но в глазах скрывалась снисходительная усмешка, и круглое лицо не выражало ничего, кроме собственного превосходства. Девушкам такие отчего-то нравились.

— Вяленому и сушеному ничего не станется, — спокойно ответил охотник. — Мяса у меня немного, товар больше ножи, шкуры и рукоятки. Присмотрел себе?

— Мне от тебя товара не надо, — парень подошел близко, нарочито задев деревянный лоток, отчего резные безделушки скатились на траву. — Не морочь Айрате голову. Отпусти девку замуж. Она у меня первой женой будет. Сына родит, будет жить богато. Мой род богат, ее никто не обидит.

«Да ты же первым и обидишь» — Мирген хотел было бросить ему в лицо, но вовремя сдержался и прикусил язык, помня, как пару лет назад чья-то родня натравила на них дарухачи, и за лошадей, и за траву, что они едят, и за каждую шкуру, принесенную с охоты, пришлось заплатить много тенге. Это потом он понял, кто стоял за этим набегом, но промолчал, проглотил обиду, понимая, что против рода ханского сотника Очира у него силенок не хватит.

— Зачем тебе моя сестра? — хмуро спросил он вместо этого. — Возьми себе жену из другого богатого рода. Айрата тебе не ровня.

— Зато она меня любит.

— Не любит она тебя, — возразил Мирген. — Она тебя совсем не знает, какой ты…

— Ты что же, ничего ей не рассказывал? — Джалгар приосанился, оправил меховые оторочки на жилете.

— Про то, как твой род у нас едва не отнял последнюю юрту? Как десяток овец увели, как я за каждый шаг по степи золотыми тенге выплачивал? Как я пропадал на охоте с утра до ночи, не мог по зиме ничего поймать и ноги отморозил, что едва не остался хромым на всю жизнь? Или как все от нас отвернулись, когда пропал Саин-охотник, потому что твой отец пустил грязные слухи о том, как он от войны бежал? О чем я ей должен был рассказать?

Джалгар молча и изумленно моргнул, словно не ожидал от тихого и бессловесного бедняка таких отчаянных слов. Мирген стоял, сжав кулаки, широкие крылья носа гневно подрагивали, и только последняя капля самообладания удерживала его от того, чтобы дать волю рукам. Если его накажут за драку со своим же, никто не позаботится о сестре… и неизвестно, что случится с той девушкой из пустыни.

— Айрата все равно будет моя, хочешь ты этого или нет, — тихо сказал Джалгар и, развернувшись так, что сапоги прочертили круг на земле, быстро ушел. Мирген выдохнул и опустился на бревно, заменявшее ему сиденье. Он понимал, почему сынок сотника так торопится жениться на простой девушке: как только он обзаведется семьей и собственной юртой — сразу станет предводителем сотни, а отца сделают нойоном [2]. И тогда не будет житья всей степи от рода Очира… Бойкая торговля совсем не радовала так, как поначалу: от тяжелых мыслей и встречи с новым врагом он был раздосадован и уже к полудню вымотан, и поэтому, когда солнце перевалило за половину и принялось ползти к острым макушкам леса, он собрал несколько оставшихся шкур и непроданных рукоятей, вместо ужина доел последнюю горсть вяленого мяса и запил водой из ручья, а потом задернул свой шатер и ушел через мост в поселок. Мастер Буджал звал его к закату; до захода солнца было еще далеко, небо только начинало краснеть, как смущенная девица, и Мирген решил пройтись по другим рядам, заодно купить сестре обещанные бусины.