Книга Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача, страница 30 – А. Никл

В центре площади стоял старый, покосившийся стол, перед которым собрались жители. Их лица были напряжены, а глаза бегали от одного к другому, словно каждый человек искал поддержки, но не находил. Ветер, холодный и порывистый, гонял по земле клочья пыли и сухие листья, создавая ощущение, что сама природа готовилась к этому собранию.

И всё говорило о том, что случилось что-то нехорошее.

На заднем плане виднелись избы. Их окна, как слепые глаза, смотрят на площадь с немым укором. Заборы, покосившиеся от времени, кажутся ещё более хрупкими, словно готовыми рухнуть под тяжестью, нависшей над деревней тревоги.

Чем дольше продолжалось ожидание, тем больше атмосфера становилась более напряжённой и гнетущей. Однако со временем тревожные перешептывания начали переходить в откровенный галдеж.

— Тишина! — Рявкнул старейшина и тут же поперхнулся. — Кхе-кхе. — Он сухо и болезненно сглотнул, отчего даже пощурился, после чего продолжил. — Сейчас мы всех выслушаем. И до всех очередь дойдет и у каждого будет возможность высказаться.

— А чего дойдет-то? Какая очередь? Вы, может, хоть скажете, что за суета по деревне началась? — Заговорил пожилой и худощавый старичок с заспанным лицом.

Его престарелая жена разбудила его ни свет, ни заря и требовательно потащила на площадь. Всю дорогу он ворчал, но тут начала понимать, что действительно что-то произошло.

— Сейчас всё скажем. — Пробурчал старейшина и попытался разыскать взглядом кузнеца, чтобы убедиться, что главное действующее лицо присутствует на собрании.

Хотя не заметить его было сложно. Фигура кузнеца сильно выделялась среди всех присутствующих. Широкоплечий, с массивной грудью, длинной, густой бородой и раскрасневшимися глазами. Кузнец Гарольд стоял и тяжело дышал, глядя куда-то перед собой. При этом его лицо было скрыто тенью.

В это время старейшина выглядел, словно сам не свой. Его фигура, обычно внушающая уважение, сегодня казалась меньше и слабее. А сам он будто бы ссутулился. Стоило ему замолчать, как галдёж постепенно снова начал нарастать.

— Тише! — Произнес старейшина, но на этот раз его голос не возымел никакого эффекта. Казалось, его и вовсе никто не услышал. — Кхе-кхе.

— Заткнулись все! — Громогласно и неожиданно прорычал кузнец, и на площади тут же воцарилась тишина. — Старейшина говорить будет.

— В общем, я так понимаю, что большинство и так уже в курсе случившегося. Но чтобы не оставлять недопонимания я всё же проговорю. — Старейшина обвел всех взглядом и выждал пару секунд, после чего продолжил. — Значит так… — он снова сделал тяжелый вдох, словно бы собирался с силами. Или же просто пытался подобрать нужные слова. — Сегодня вечером случилось страшное.

— Ну же! — Выкрикнул кто-то. — Может, уже просто скажешь?

— Арней. Тот, что на попечительстве у Марьяны с Корнеем. Сегодня столкнул сына нашего кузнеца Гарта в Застывшую Бездну.

— Чего? — Часть людей просто не поверила в услышанное, а часть и так уже всё знала. Хотя деревенские до последнего отказывались в это верить. — Берд какой.

— Ничего умнее не могли придумать⁈

— Заткнулись! — Прорычал кузнец. — Вы что, думаете, я стал бы с этим шутить?

— Ну… э-э…

— А как это вообще могло произойти? — Снова прокричал кто-то из толпы. — И как они там оказались?