Книга Личный враг императора, страница 26 – Василий Сахаров

Когда закончил, появился Семен, который принес сухпай с тремя литровыми бутылками и этот груз тоже отправился в рюкзак. После чего я еще раз все проверил и вернулся к себе, где сразу достал из сумки три защитных артефакта, которыми, честно говоря, по молодости, имея постоянную связь с магическим источником, раньше пренебрегал и потому практически никогда не носил. Зря. Очень зря. Но теперь я их, конечно же, возьму с собой, а заодно, раз уж забыл, завтра с утра попрошу у Семена еще и парочку атакующих артефактов. Пусть одноразовых, но как оружие последнего шанса они могут пригодиться.

Все? Да. Теперь уже точно ничего не забыл. Я разделся, принял ванную и снова упал на кровать.

День прошел, да и черт с ним. Я закрыл глаза, разрешил себе полностью расслабиться и стал засыпать. Первые сутки после возвращения в прошлое подходят к концу, и я собой доволен. Нигде не косячил и не тормозил, из университета ушел чисто, без боя, и родственников предупредил. Ну, разве я не молодец?

Я проснулся от того, что моя кровать сильно вздрогнула, и одновременно с этим услышал грозный окрик:

— Тревога! Враг наступает! К бою!

Еще не успев открыть глаза, я доверился инстинктам, моментально скатился с кровати и потянулся к магическому источнику, зачерпнул из него столько энергии, сколько смог переработать, и сразу же сформировал атакующую формацию в виде силового тарана, который не только прикончит врага, но и сможет отразить пули. А только потом, уже будучи готовым к бою, я стал подниматься. Вот только встать не получилось. Меня прижало к полу гравитационным прессом, а затем произошло то, чего я никак не ожидал. Моя магическая формация рассеялась. Энергетика ушла, как вода уходит в песок, и меня накрыла волна отчаяния. Как же так!? Неужели враги нашего клана атаковали раньше срока, который был мне известен!? Я снова проиграл!? Сука! Почему такая несправедливость!?

Впрочем, позаниматься самобичеванием не удалось. Гравитационный пресс рассеялся, как и мой силовой таран. Я получил свободу и в спальне зажегся свет, который резко ударил по глазам. А затем я разглядел, что в комнате находились двое, отец и прадед. Значит, с кланом все в порядке, никакого нападения не было и со мной просто немного пошутковали. Тихо вошли и устроили раннюю побудку.

«Ну, ничего, – в общем-то, без злобы, подумал я, вставая. – Придет время и у меня тоже появится возможность над вами так шутить. А пока лучше не выступать и гонор не показывать».

— Как ты, сын? – с усмешкой поинтересовался отец.

— Нормально, – пожал я плечами и потянулся к одежде.

Батя покосился на прадеда и Максим Петрович, который, судя по его несвежему спортивному костюму и помятому лицу, этой ночью не спал, сказал:

— Реакция у тебя Вальдер хорошая и с выдержкой полный порядок. Не растерялся. Сразу поменял диспозицию и попытался вступить в бой. Достойная смена растет. Будет на кого лет через пятьдесят часть своих забот сбросить. Так что я доволен, а тебя, Вальдер, хвалю.

— Благодарю, – исподлобья посмотрев на него, пробурчал я.

— Держи.

Максим Петрович протянул мне продолговатую серебристую пластину с двумя затейливыми иероглифами с одной стороны, треугольником с другой и дырочкой для цепочки в углу. Понятно, что это и есть заветный жетон, который был мне обещан вчера, и я его взял.