Книга Компания «Охотники на монстров», страница 42 – Ларри Коррейя

— Понимаешь, всю жизнь отец меня готовил к чему-то. Постоянно наседал, подгонял. Он себе придумал какую-то долбанутую версию будущего и хотел, чтоб я умел в ней жить. Наверное, я просто хотел доказать, что стал наконец таким крутым, как он хотел.

— И что случилось?

— В общем, противник мне попался опасный, без шуток. Самый стремный сукин сын, что я встречал. Я не мог его завалить, он просто не ложился. А потом что-то случилось. Будто резинка какая-то порвалась. Боли не было, я просто сосредоточился. Вот как в тот раз, когда Хаффман пытался меня сожрать. Моргнул – и вот я уже в крови по самые подмышки, прижал этого парня коленом и колотил, пока костяшки не сломал.

— Ты его убил? – спросил пораженный Трой.

— Почти. Я бы и убил, но меня оттащили. Череп ему как-то зашили обратно, но глаз он потерял и так до конца и не очухался, насколько я знаю… Я бы его убил. Я ведь хотел. И ради чего? Глупость же, если разобраться.

— Еще какая.

Мы немного посидели молча. Трой явно не знал, что сказать. Из наших разговоров я понял, что он верующий, так что теперь, наверное, придумывал, как бы повежливее мне сказать, что я попаду в ад.

— Знаешь, почему я стал бухгалтером? – наконец спросил я.

— Платят точно лучше, чем учителям.

— Выбрал самую скучную, самую стереотипно-нормальную работу, какую смог придумать. Из меня всю жизнь делали убийцу, и после той ночи я понял, что хочу от такого держаться как можно дальше.

— Но все равно каждый день носил пистолет?

— Проблем я не искал, но был готов на случай, если они меня сами найдут.

— Да… это не зомби киркой мочить, – пробормотал Трой.

— И вот я попал сюда. А здесь вещи, от которых я столько лет бежал, не просто правильными считают, они тут обязательное условие. И у меня даже здорово получается. Но я беспокоюсь…

— Вдруг сделаешь больно кому-то, кому нельзя?

— Ага. Что-то вроде того. – Я стиснул покрытые шрамами кулаки. Рука, которой я врезал Грину, все болела. Одна секунда, вспышка гнева… и все.

Трой снова задумался, пожевал нижнюю губу.

— Если хочешь знать свое мнение, мы тут для того, чтобы творить добро, – наконец сказал он, поднявшись. – Не знаю, как ты, а я сюда пришел, чтобы мешать монстрам охотиться на людей. Господь дал тебе дар, странный, но все-таки. И то, что ты боишься его употребить во зло, значит, что ты неплохой человек. Поэтому давай, прячь свое барахло и пойдем в класс, пока Предтеча не увидел, что мы опаздываем. Вот он – пугает. – Трой хлопнул меня по плечу и вышел.

Я подождал немного, послушал сердитое жужжание насекомых, бьющихся о стекло, сунул сумку под койку и пошел учиться дальше.

* * *

Я думал, что знаю все про жару и неудобства. Вырос в долине Сан-Хоакин, что в Калифорнии, потом несколько лет жил в Техасе. В долине было всегда влажно из-за постоянного орошения, в Техасе – дикая жара и ветрено, но что лето в Сердце Юга такое мерзкое, я и представить не мог. Настолько жарко, что думать не способен, и так влажно, что воздух пить можно.

Лето пришло, и, конечно, именно в этот день нам раздали броню. Она была отлично спроектирована, чтобы в ней было удобно двигаться и дышать, но только не летом в Алабаме, когда шорты и майка – уже слишком теплая одежда.

Я потел как водяной. Да, мужчины моей комплекции и при комнатной температуре начинают потом обливаться, но это ни в какое сравнение не шло с нашей жарищей. К счастью, к броне прилагалась кэмелбэковская фляга с питьевой трубкой. «Пей или умри» – красноречиво говорила их реклама.