Книга Тайна кошачьего братства, страница 35 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Я худеть не собираюсь. Мне это противопоказано. А твоя мама скоро выйдет? – нервно осведомился он.

— Не скоро, и не надейся! – хищно осклабилась Кризельда Гвидон. – Я спрятала ее кошелек на самую верхнюю полку буфета, она теперь будет искать его, пока не найдет!

— Но зачем? – не понял Триш.

— Да чтобы побыть с тобой наедине, дубина ты пустоголовая!

Кризельда в два огромных глотка допила свой отвар, отшвырнула пустую кружку прочь и бросилась на Триша. Он хотел удрать, но не успел. Дочка старосты обхватила его своими мощными ручищами и подняла в воздух.

— Какой же ты легкий! – радостно захохотала она. – Я всегда мечтала о таком муже, которого можно швырять через весь дом, будто дротик, когда у меня плохое настроение! Все мои кузины лопнут от зависти!

Кузины? Наверное, они были под стать Кризельде. Не хотел бы Триш оказаться на их семейном сборище.

Дочка старосты продолжала трясти и тормошить Триша так, что у него голова болталась во все стороны. И только когда он совсем уже распростился с жизнью, из дома показалась мадам Бина.

Кризельда Гвидон сразу отпустила Триша и замерла с невинным видом, а он с грохотом брякнулся на садовую дорожку.

— Прощу прощения за задержку. Еле нашла кошелек, – озабоченно сказала мадам Бина. – Какая-то я рассеянная стала в последнее время… Вот, мальчик, держи свои деньги.

Едва живой Триш на карачках подполз к жене старосты, выхватил у нее из рук деньги и торопливо выскочил за калитку.

— Какой странный мальчик, – с недоумением сказала мадам Бина. – Что это с ним?

— Он просто чересчур стеснительный, – хохотнула Кризельда Гвидон. – Обожаю таких лапочек. Так бы его и съела!

В сиротском приюте полным ходом шла уборка. В ожидании имперских ревизоров комендантша Коптильда решила вычистить весь дом сверху донизу, покрасить стены и потолки и даже вымыть окна. Естественно, делала это не она, а воспитанники.

Коптильда Гранже не уставала повторять, что главное – это умение хорошо руководить своими работниками. Поэтому она без устали их подбадривала, горланила военные марши, велела пошевеливаться, палила из обоих револьверов и, подгоняя нерасторопных, ежеминутно грозилась пошвырять всех в копошилку. Особенно доставалось Дарине и ее друзьям.

— Эй ты, неумеха криворукая! – покрикивала комендантша на Дарину, которая мыла полы в коридоре первого этажа. – Ну кто так моет? Учись, а то тебя замуж никто не возьмет.

— Да я вроде и не собираюсь, – пыхтела Дарина, старательно елозя мокрой тряпкой по полу.

— Почему это? – хохотнула комендантша.

— Потому что все мальчишки – дураки. И даже встречаться ни с кем из них не стану.

— Хм, – задумалась Коптильда, уперев руки в бока. – Может, ты и права. Встречаешься вот так с парнем месяц, другой, третий… А потом выясняется, что у него в каждом ближайшем городишке по подружке. И он все ездит и ездит по служебным командировкам то к одной девице, то к другой… А ты сидишь дома в Белой Гриве и веришь во все его россказни, развесив уши, как последняя дурында. А потом вдруг как подумаешь: а с чего он вообще ездит в командировки, если он обычный дворник?

— Это вы о чем, ваше высокоблагородие? – изумилась Дарина.

Комендантша осеклась.