Книга Тайна кошачьего братства, страница 27 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Ребята с радостью согласились и, недолго думая, пошли к старику. Кузница Дормидонта стояла неподалеку от приютского холма, на самом берегу озера. Это было слегка покосившееся одноэтажное строение с высокой жестяной крышей. Из длинной кирпичной трубы вился сизый дымок. К кузнице примыкали домик Дормидонта и большой сарай, в котором старик хранил на запчасти разную поломанную технику.

Дормидонт предложил гостям располагаться, а сам быстренько вскипятил в жестяном чайнике воду и заварил ароматный чай. Затем вытащил из хлебного ларя корзину со слегка зачерствевшими булками, связку из десяти сушек и выложил все это перед голодными ребятами. Те тут же налетели на предложенное угощение. Триш, Дарина и Пигмалион жевали булки и закусывали их помидорами, которые не успели растерять во время драки. А кузнец разливал чай по большим жестяным кружкам.

Дормидонт всегда нравился Дарине, да и другим приютским сиротам. Добрый, смешной, немного странный старичок, острый на язык и мастер на все руки. Дочь Эклектия и пятеро его внуков жили в стране берберийских кочевников и в Белую Гриву приезжали очень редко. Они постоянно приглашали старика переехать к себе, но Дормидонт не хотел уезжать из деревни. Ему нравилось в Белой Гриве.

Дормидонт Эклектий любил детей и знал много разных интересных историй. Дарина, Триш и Пима обожали бывать у него в гостях. Старик тоже участвовал в гражданской войне, но, в отличие от комендантши Коптильды, не особо любил вспоминать былые годы. Он предпочитал рассказывать юным слушателям сказки, анекдоты и всякие смешные случаи из собственной жизни.

— Так, значит, эта злобная мегера Коптильда лишила вас ужина? – нахмурив седые брови, поинтересовался Дормидонт.

— Ага, – кивнула Дарина, жуя помидор.

— Вот же вредная галоша! – скривился кузнец. – Напоминает мне мою бывшую жену!

— А что стало с вашей женой? – с набитым ртом поинтересовался Триш.

— Она удрала из Белой Гривы, когда выяснилось, что наш кот заговорил, – ответил Дормидонт. – Перепугалась до такой степени, что покидала свои шмотки в чемодан, и только ее в деревне и видели! Но я особо не переживал, она была злой, сварливой и ничего не умела делать по хозяйству! А на что мне такая жена? К тому же котов боится. А чего их бояться, ведь это коты!

Дарина понимающе кивнула. Она знала, что многие жители Империи до одури боятся котов, потому что лет пятнадцать назад эти мохнатые создания вдруг начали говорить. Вернее, случилось это гораздо раньше, но коты старательно скрывали свои способности от людей. Они играли роль пушистых домашних любимцев, а сами, как выяснилось позже, готовили масштабный заговор по захвату имперских предприятий рыбной промышленности. Когда же их злодейские планы раскрыли, на котов начались настоящие гонения. Их стали бояться пуще огня! И тогда коты оставили людей и ушли в дремучие леса замышлять новые злодейские планы. С тех пор о них мало что было известно.

— А вы знаете, что в нашей Белой Гриве именно мой кот заговорил самым первым? – вдруг спросил кузнец Дормидонт.

Ребята перестали жевать.

— И что он сказал? – спросила Дарина.

— Спросил, не надоело ли мне смолить эту вонючую махорку, – ответил Дормидонт и хохотнул. – Причем сказал машинально, а потом сам перепугался до потери сознания. Но знаете, я никогда не предал бы своего Пафнутия Дормидонтовича. Когда началась вся эта заварушка с котами, он ушел от меня. А я ведь его так любил, моего ленивого, жирного котяру!