Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 77 – Лео Сухов

Краем уха я ловил обрывки разговоров растерянных соседей:

— Чего это они? Разве в Илос не хотят?

— Странные какие-то…

— Чтобы караван и не стал в Илосе торговать? Да где такое видано?

Многие ещё не понимали, что происходит.

Они видели симптомы: бегство людей, объезд Илоса, усиление стражи на воротах. Однако до сих пор не видели всей картины болезни, чудовищной и неумолимой. И мне их было жалко. Потому что я видел картину целиком. И понимал: те, кто въехал в город, имеют мало шансов выбраться.

Я, кстати, тоже не смогу. Скорее всего. И от этого по спине, несмотря на жару, бежали мурашки.

А солнце тем временем опускалось всё ниже. Багровый шар почти коснулся зубцов дальних башен. Тени от стен легли на нашу очередь длинными полосами. В тёмной части неба стала проступать Светлая Дорога.

Стражники на воротах работали медленно, зато методично. Тщательно досматривали каждую повозку и проверяли каждого подозрительного путника.

И неизменно заворачивали обратно тех, кто пытался выехать из города. При виде этого многие желающие въехать, но ещё не прошедшие через ворота, начинали нервничать. Кто-то подогадливее сразу разворачивался и уезжал прочь.

Я пригляделся и пересчитал. До ворот оставалось ещё добрых полсотни телег. Что сегодня в город мне не попасть, я понял раньше соседей по очереди. А значит, впереди ждала не самая спокойная ночь.

Потеряв надежду успеть до заката, я увёл переханов с дороги. И, не теряя времени, направился к тому месту, которое хорошо знал по прошлым поездкам. К стихийным ночным стоянкам под самыми стенами Илоса.

Плохое место, к слову. Хуже только Песчаный круг — хибары нищих, которые тоже ютились поблизости, вне защиты городских стен. Эти постройки, кстати, можно было и отсюда разглядеть. Строиться вдоль дорог, ведущих к воротам, запрещалось. А вот в некотором отдалении самострой не возбранялся.

Из тех, кто прибыл в город, я был не первым, решившим готовиться к ночёвке снаружи. Многие путники, особенно те, у кого не было срочных дел или не повезло прибыть слишком поздно, даже не пытались ждать. Сразу отправлялись к наружным местам ночлега.

Эти места представляли собой унылое пространство, утоптанное множеством ног и копыт. Песок, смешанный с пылью и мусором, стал твёрдой потрескавшейся коркой. Повсюду виднелись кострища — чёрные круги прокалённой земли, обложенные камнями.

В некоторых кострищах уже разводили огонь. В воздухе повисла густая смесь запахов: животных шкур, дыма, людского пота и сладковатой вони от нечищенных мусорных ям, которые были вырыты по краям стоянки. Отбросы вываливали прямо туда, и ветер доносил это жуткое зловоние до лагеря.

Устроиться на ночь предстояло с умом. Чтобы было и удобно, и безопасно. Я выбрал место на относительно чистом пятаке, в отдалении от самых зловонных ям. Однако и не на самом краю стоянки, где было слишком опасно.

А дальше спешился и начал разминать затёкшие мышцы, глядя на стены Илоса. До города было рукой подать. Там — безопасность, тёплая еда и постель. Здесь — ночь в обществе таких же неудачников и подозрительных личностей, которые сновали между палатками, как падальщики, высматривая, чем бы поживиться.

Привязав переханов так, чтобы могли лечь, но не сбежать, я принялся снимать с одного из них свёрнутый в тугой рулон тент. При этом мысленно уже составлял план на ночь: пристрою свой новый щит так, чтобы прикрывал спину, положу топор на колени и буду нести ночную вахту. До самого утра, вплоть до открытия ворот.