Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 227 – Лео Сухов

Визг стоял неимоверный. Ахалги пикировали со всех сторон, целя в лучников, в бойцов у корзин, в тех, кто стоял у края стены. Люди кричали, отмахивались, ломали врага пополам. Ахалги гибли десятками, но цель была достигнута. Внимание защитников переключилось на летающих тварей.

Закричала Элия. Я обернулся и увидел, как её накрыла сзади крылатая тень. Девушка успела пригнуться, но ахалг не расстроился, упустив шею: вцепился в плечо. Мелкие острые зубы впились в плотную куртку, кожистые крылья захлопали по лицу. Элия билась изо всех сил, пытаясь сбросить тварь, но та держалась крепко.

К девушке подскочил Аримир. Он не стал хватать ахалга руками. Рубанул своим широким копьём. Хруст — и монстр осыпался песком. Аримир развернул девушку к себе лицом и закричал:

— Цела? Цела?

— Да, да… — выдохнула Элия.

Я уже не смотрел на них. Ахалги пикировали со всех сторон. Строй начал рассыпаться. Ополченцы кричали и разбегались, ища укрытие. Наёмники держались, но страх мелькал и в их глазах.

В этом хаосе я увидел, как живая лестница песчаных людей почти доросла до зубцов. Ещё немного, и они выберутся на стену. А вслед за ними придут и другие. Кровавые персты, например.

— В строй! — заорал я, разрубая топором сразу двух тварей, которые на меня пикировали. — Все, кто у корзин, быстро в строй! Забудьте камни, хватайте копья!

Мой голос потонул в общем гвалте, но кто-то услышал. Тавр строил свою осмию, отбиваясь от ахалгов щитами. Борк собирал копейщиков, сбивая тварей древками. Одори, как бешеный, метался между ополченцами, пиная их, заставляя вернуться на места.

На башне слева заорали. Я посмотрел туда и увидел, как расчёт баллисты отбивается от целой стаи ахалгов. Один из стражников упал, схватившись за шею. Второй бил тварей факелом, но их было слишком много. Баллиста молчала — некогда было перезаряжать, некогда было стрелять.

Однако и ахалги не были бесконечны. Они легко умирали, а новые из темноты больше не появлялись.

— Все триосмии, к стене! — заорал Ихон так, что я услышал даже сквозь визг. — Готовиться к штурму!

Перегнувшись через парапет, он глянул вниз. Я увидел, как меняется его лицо. Отшатнувшись от края, он выпрямился и снова заревел:

— К стене!.. Живо!..

Я тоже глянул вниз. Песчаные люди уже практически добрались. Ахалги выполнили свою задачу, отвлекли защитников. А орда доползла до верха стены, готовясь его перехлестнуть.

— В строй! — заорал я что было сил. — Первый ряд, щиты поднять! Копья к бою!

Баллисты на башнях ожили. Одна, затем вторая ударили под стену, выкашивая целые ряды, но было поздно.

Слишком близко. Слишком много. Слишком быстро.

В десяти шагах от меня выскочил на стену первый песчаный человек. Самый быстрый, самый удачливый.

Безликий, с одним жёлтым глазом, и четырьмя руками. Его чёрные когти уже тянулись к ближайшему ополченцу, готовясь окропить камень первой кровью. Но рядом вырос наёмник с топором и резко рубанул сверху-вниз. Ополченец, завизжав от страха, тоже ткнул копьём во врага. Песчаный человек бессильно осыпался чёрной пылью.

— Элия, держи! — я сунул девушке в руки своё копьё. — Стрелы кончатся — работай им. И в первый ряд не лезь, поняла? Это приказ!

Девушка кивнула, принимая оружие. Лицо у неё было бледным, но глаза горели, как огонь в жаровне. Я проскочил к первому ряду, доставая из петлицы топор. Тавр посторонился, освобождая мне место. Его осмия стояла свободно, чтобы не мешать ополченцам бить из-за спин копьями.