Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 223 – Лео Сухов

Гвел посмотрел на стену, затем на меня. В его глазах мелькнуло понимание,

— Но в башнях же есть люди! — сказал он неуверенно. — Они помогут!

— Посмотрим, — буркнул я. — Рассчитывать будем на себя.

Я не стал договаривать. Не хотел пугать парня раньше времени. Но для себя решил: надеяться можно только на свои копья и на своих людей. Башенные триосмии могут побояться выйти.

— Первая пошла! — крикнул кто-то впереди.

Девяносто седьмая, наконец, втянулась наверх, освобождая низ лестницы.

— Девяносто восьмая, за мной! — скомандовал я, шагнув на ступени. — Гвел, как мы поднимемся — сразу за нами! Не задерживай следующих!

Лестница была старой, каменной, ступени стёрты тысячами ног. Подъём давался тяжело — не столько из-за крутизны, сколько из-за тесноты и спешки. Впереди топали последние бойцы девяносто седьмой, их спины мелькали в полумраке. Я то и дело спотыкался, глядя вверх и пытаясь увидеть край стены.

Сзади слышалось тяжёлое дыхание моих людей. Стена приближалась. Я уже видел наверху фигуру Ихона. Наш сотник стоял там, размахивая жезлом, и подгонял выходящих.

— Давай, давай! Шевелись! — донеслось сквозь шум.

Последние ступени. Я вывалился на стену, едва не споткнувшись о выступающий камень. И тут же внимательно огляделся. Ветер ударил в лицо — сухой, горячий, пахнущий пустыней. Закатное небо полыхало алым и оранжевым. На его фоне чётко вырисовывались зубцы стены и тёмные громады башен.

Ихон хлопнул меня по плечу, привлекая внимание.

— Ишер! Твоя триосмия встаёт здесь! — он ткнул пальцем влево. — Видишь отметки? От этого зубца до того — твой участок. Вопросы?

— Нет вопросов, — ответил я, найдя взглядом солнце. От него остался лишь узкий край, одна тонкая полоска света. — Девяносто восьмая, занять позиции!

Ихон вновь хлопнул меня по плечу. И одобрительно проследил, как мои бойцы один за другим вываливаются на стену.

— Не толпимся! — заорал я, перекрывая вечерний ветер. — Тавр, твои в первый ряд! Быстро занимайте позиции слева! Борк, твои копейщики за ними! Одори, Аримир! Новичков — в третью и четвёртую линии! Сбейте их поплотнее! И корзины с камнями пусть к зубцам подтащат!

Камней нам заготовили много. Десятка два больших корзин, выстроенных по краю стены.

— Элия! — крикнул я. — Встань пока с другими лучниками у зубцов!

Я посмотрел на Гвела. Его триосмия тоже выбиралась на стену, и парень уже командовал — коряво, неуверенно, но командовал. Денос помогал ему, подсказывая, куда лучше ставить людей.

— Неплохо! — одобрил я себе под нос.

И снова повернулся к горизонту.

Солнце почти исчезло. Последний луч золота скользнул по пескам, осветив на мгновение далёкие барханы — и погас. Пустыня, стремительно темнея, погружалась в сумерки.

Я перевёл дух и сказал своим. Тихо, но так, чтобы мои бойцы услышали:

— Две ночи, ребята. Всего две ночи. А там посмотрим.

Никто не ответил, пытаясь отдышаться. Молча кивнули, глядя в темноту, где должен был появиться враг.

С темнотой, как всегда, пришёл ветер. Сначала он был тёплым, почти ласковым. Этот ветер нёс запах сухой травы и пустынную пыль. Однако с каждой чашей он менялся. Тепло уходило, и в него струями вплетался холод. Сначала ветер приносил спасение от дневного зноя, а потом стал острым и колючим. Ночной стылый воздух укутывал стену холодным одеялом.