Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 189 – Лео Сухов

— У меня глаза обычные, — ответил я, не оборачиваясь. — Но врага я не пропущу по одной простой причине.

— И по какой же? — с лживым интересом человека, который всё заранее для себя решил, спросил Манас.

По-прежнему не оборачиваясь, я поднял руку. И указал пальцем за городскую стену. В ту черноту, куда два удара сердца назад упала очередная светящаяся «звезда» из глины:

— Потому что враг уже пришёл.

На краю света, отброшенного угасающим шариком, что-то пошевелилось. Прямо там, где густая тень бархана сливалась с тёмным небом. Не одна тень — множество. А с порывом ветра донёсся и тихий, едва уловимый шелест. Как будто шевелится, пересыпаясь, сухой песок.

А затем, на гребне дюны, мелькнули фигуры песчаных людей. Я заметил их ещё пару чаш назад, но пока они не собирались идти на штурм. И я не стал поднимать преждевременную тревогу. Незачем бойцам раньше времени силы тратить.

А теперь не удержался. Слишком мало в этой жизни осталось забавного. Я даже засмеялся в голос, глядя, как рванувшие назад Манас и Жихр, мешая друг другу, протискиваются в узкий проход башни. Это было действительно весело. Я, честно говоря, настолько острой реакции от этих грозных вояк не ожидал.

Впрочем, чужую трусость сложно оценить. Сколько ни сталкивайся, со временем воспоминания о глубинах морального падения притупляются. И тогда ты начинаешь думать об окружающих лучше, чем они есть.

Мой смех, наверно, долетел до командных ушей. Во всяком случае, Манас, наконец, втиснувшись в башню, тут же высунул голову с отчаянно храброй гримасой на лице. И громогласно завопил, заглушая шум с других участков стены:

— Все по местам! К зубцам! Врага не пускать! Жихр, выгоняй свою осмию! И вы все, на стену, бездельники! Быстро!..

Вот только его голос срывался на визг от ужаса. Не привык он к дыханию смерти за предыдущую ночь. И всё же, повинуясь его воплям, бойцы повалили из башни на стену. Я видел, как на соседних участках тоже засуетились люди. Шевелящуюся угрозу заметили везде. По всей длине нашей стены заревели рожки, извещая о начале штурма. Их тревожная песнь тонула в нарастающем человеческом гуле.

Защитники, бледные и дрожащие, занимали позиции у парапета. А затем, вытягивая не слишком крепкие шеи, с опаской вглядывались в темноту внизу. У многих из них руки тряслись от ужаса. Кто-то молился, обретая смелость в вере. А кто-то просто стоял, обнявшись с копьём, как соляной столб.

Манас, выгнав, наконец, на стену и заместителя, и трёх осмов, сам предпочёл остаться за спинами. В проёме башенной двери — вроде бы и не внутри, чтобы не выглядеть совсем трусом. Однако и не снаружи, чтобы быть подальше от будущей угрозы. Его осмы, ожидаемо, по мере сил последовали примеру начальника. Они топтались по внутреннему краю стены, раздавая приказы громкими криками:

— Держать строй! Бей врага! Убивайте всех, кто попробует подняться!

Бесполезные, абстрактные команды. И ведь никто из осмов не пытался расставить нас по позициям. Или хотя бы указать секторы обороны. И даже проверить, есть ли у бойцов камни, чтобы бросать со стены.

Очень наглядно про «подобное к подобному».

А орда, между тем, уже вытекала из темноты на освещённые участки земли. Бесчисленные песчаные люди скользили по барханам волнами. Среди безликих фигур мелькали массивные силуэты кровавых перстов, чьи рогатые головы выделялись на общем фоне.