Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 143 – Лео Сухов

На секунду за дверью воцарилась тишина.

— А… — прозвучало за дверью уже без язвительности, но с прежней усталостью. — Раз ты не демон, а Ишер, ладно, заходи. И не ори так громко через дверь. Я не оглох ещё…

Усмехнувшись уголком губ, я толкнул дверь и вошёл. Кабинет Алимеха не изменился с последнего визита. Тот же письменный стол, заваленный свитками и табличками. Полки, натужно гнущиеся под тяжестью документов. Запах старого пергамента, воска и кожи. И тёплый ветерок из окна.

Сам Алимех, похожий на высохшую старую птицу, сидел за столом, не поднимая глаз от длинного свитка. Когда я открыл дверь, он лишь махнул рукой в сторону скамьи для посетителей.

Сняв щит, я прислонил его к стене. Присев на скамью, положил рядом с собой топор. Сидел и ждал, глядя, как старик водит пером по краю свитка, делая пометки на полях. Здесь, в этой комнате, время текло иначе. Можно было спокойно ждать, просто забыв о ночной бойне.

Наконец, Алимех отложил перо и аккуратно свернул свиток. И только затем поднял на меня взгляд. Я заметил, что старик не спал ночью. В глазах были красные прожилки, а морщины углубились больше обычного. И это при том, что на стене он точно не сражался.

— Ну что, Ишер? — спросил куратор. — Если пришёл жаловаться на власти города, на глупых командиров или что тебя чуть не убили, пока ты выполнял их идиотские приказы, очередь занимай ещё на первом ярусе. И вообще, ты умный парень. Мог бы и сам заранее всё предсказать.

Я покачал головой и улыбнулся, оценив шутку:

— На власти города я буду жаловаться властям города. Когда они, наконец, соизволят и доберутся к стене. Или когда их начнут вешать на стенах, которые мы защищаем.

— Вероятно, они и тогда тебе не ответят, — Алимех с извиняющимся видом развёл руками. — С пётлей на шее много не поговоришь.

— Да, пожалуй. В таком случае у меня к ним вопросов нет. Зато есть предложение. Первая ночь прошла. Триосмия, в которую меня определили, разгромлена. Командир мёртв. Выжили единицы. В основном, наёмники, которые умеют держать строй. Ополченцы… С ними всё плохо. Их перемалывает, как жерновами. Они не виноваты. Их не успели научить.

Старик взглянул на меня и качнул головой:

— И?

— И я хочу узнать, — сказал я, глядя ему прямо в глаза, — можно ли в рамках договора с городом сформировать триосмию исключительно из наёмников гильдии? Я не хочу хоронить каждую ночь разношёрстную компанию из беженцев, ремесленников и пацанов, которых за день до этого учили держать вилы.

Алимех замер, его взгляд стал пристальным и оценивающим. Сложив пальцы домиком, он даже откинулся на спинку своего деревянного кресла.

— Интересная идея, — произнёс старик, наконец, и в его голосе слышались нотки не сарказма, а делового интереса. — Очень интересная. Город платит гильдии за людей. А гильдия предоставляет людей. Как их сбивать в кучи, это уже проблема города. Но если гильдия может предоставить уже готовую, сбитую и обученную «кучу»… Это нам только в заслуги… И, что важнее, шансы качественно оказать услугу будут выше. Ты об этом?

— И об этом тоже, — понимающе хмыкнул я. — Разбавляя нас ополченцами, власти сильно рискуют, причём нами. А мы нынче, считай, самые дорогие бойцы. К тому же, если уж умирать, лучше рядом с теми, на кого можно положиться. А не с теми, кого приходится пинать и прикрывать. Или, что ещё хуже, хоронить утром из-за того, что недопнул. Мне чужие похороны надоели ещё в Кечуне.