Книга Вечные Пески. Том 3, страница 9 – Лео Сухов

А враги лезут и лезут. Из темноты, из пыли, из тёмного ничто за башней. Иногда от усталости мне кажется, мы рубим одного и того же демона. А он просто рассыпается и собирается снова.

У демонов и так особенностей немного. А тут ещё и восприятие смазывается. Остаются лишь цели, которые надо упокоить. И уязвимые точки, куда нужно бить.

Надо ударить посильнее, поточнее — и очередной враг умрёт. Я убиваю и убиваю, потому что у меня это хорошо получается. Заодно прикрываю того испуганного ополченца. Паренёк, кажется, успел впасть в ступор. Прикрываю до тех пор, пока не приходится отвлечься на миг. А спустя пол-удара сердца мальчишка тихо, болезненно вскрикивает.

Краем глаза я вижу, как его тело оседает на пол. На место убитого сразу же встаёт новый боец. Но если боец сзади был, почему не сменил моего соседа? Видимо, не увидел, что тот даже бить больше не может…

…Четвёртый ярус. Или пятый? Мне, если честно, всё равно. Здесь держат оборону женщины и старики. У них нет нормального оружия. Палки, ножи и камни. Но они держатся. У их ног постепенно вырастают горки чёрного песка. Я попал сюда, услышав крики и прибежав на помощь.

Снова в бойницы лезут ахалги. То ли орда создала новых, то ли какая-то стая в пути задержалась. Одна из старушек бьёт подвернувшимся горшком по ахалгу. Демон вцепился в плечо её соседки, худенькой пожилой женщины в рваном платье. Бьёт раз, другой, третий, пока летающая тварь не рассыпается чёрным песком.

Жаль, пострадавшей тоже пару раз прилетело. Женщина падает на пол с рассечённой головой. Лицом прямо в холмик чёрного песка от ахалга. Но старушка-соседка этого, кажется, не замечает. Она расстроенно кривится, глядя на разбившийся горшок. А потом вытирает одинокую слезу и подбирает нож с пола. С ним она спешит к следующей бойнице, откуда уже лезет новый крылатый демон.

Мы помогаем. Рубим ахалгов, колем, бросаем на пол и топчем. Но у меня из головы не выходят две старушки, одна из которых, спасая соседку, чуть не забила её до смерти горшком. И с полным безразличия взглядом отправилась убивать дальше.

Эта ночь выматывает всех. Не только бойцов, но и людей за нашими спинами…

…Я снова на шестом. Аримир сидит на полу и морщится, пока Элия бинтует ему плечо. Кровь, много крови. Но боевой товарищ всё равно улыбается.

— Зацепили, — говорит он. — Мелочь.

— Мелочь или нет… Иди отдыхай, — приказываю я.

Он не спорит. Кивает. Устал. Все устали. А раненым особенно трудно.

Я отправляю вместо него в строй Одори, который толком не отдохнул. И сам иду в строй, встаю рядом с Гвелом. Парень вымотан, но держится. Даже умудряется приветственно кивнуть.

Если так продолжится, в какой-то момент уставших некем будет заменить. Только ранеными. И тогда останется пара гонгов до момента, как нас сомнут и сожрут…

…Гонги.

«Мы перестали считать, или этой ночью не били в гонги?» — думаю я, но внутренний голос слишком вымотан, чтобы мне ответить.

Время растворяется в бесконечном мельтешении клинков. В хриплом дыхании, моём и соседей по строю. В облаках чёрного песка после убитых врагов. Мы бьёмся так долго, как никогда раньше.

Меня начинает клонить в сон. Прямо во время боя. Я на миг моргаю, чтобы защитить глаза от пыли. А потом меня встряхивает за плечо Борк, стоящий рядом: