Книга Вечные Пески. Том 3, страница 27 – Лео Сухов

Я сел, насколько позволяла высота лёжки. Достал из мешка сухарь, вяленое мясо. Пожевал. Потом запил водой из фляги. Поев, лёг обратно, переложив щит поудобнее. Надо было спать. Ночь ещё не кончилась, а утром понадобятся силы.

Я закрыл глаза и провалился в сон.

— Ишер! Ишер!

Я открыл глаза. Темнота. Голос Тавра.

— Твоя смена! — прогудел он. — Я досчитал, всё тихо.

— Понял… Проснулся. Иду… Спи пока! — отозвался я.

Я пополз к выходу на ощупь. Доски, песок, чьи-то ноги. У выхода я достал платок, которым обмотал лицо, нос и рот, и прислушался.

Снаружи орали. Далеко, но отчётливо. Штурм шёл полным ходом.

Я упёрся в доски, которыми был закрыт лаз. Осторожно приподнял их и закрыл глаза. В появившуюся щель сверху посыпался песок. Сначала обильно, затем слабее и слабее.

Когда поток прекратился, я открыл глаза. В щель было видно небо. Тёмное, ночное. Холодный воздух просачивался в лаз, вызывая мурашки на коже.

Я опустил доски так, чтобы осталась только узкая щель. Достал амулет ночного зрения и сжал, на пару мгновений вновь закрыв глаза. А затем прильнул к щели и стал внимательно наблюдать.

Демоны шли и шли. Волна за волной. Спустя время, уже под утро, я заметил, что поток начал иссякать. Орда перестала тратить силы в ожидании рассвета. Ещё немного, и начнётся последний натиск.

Спустившись в лёжку, я принялся будить своих.

— Вставайте, — сказал в темноту. — Пора.

Вокруг зашуршали, просыпаясь. Я время даром терять не стал. Проверил, легко ли выходит топор из петлицы. Нашарил масляную лампу: маленькую, глиняную, с фитилём. Перевесил её на пояс. Зажигать пока было рано.

— Слушайте приказ, — объявил, когда шуршание прекратилось. — Выходим, бежим к складу. Снаружи темно. Лампы не зажигать. Я веду. Буду повторять: «За мной». Чтобы вы слышали, куда идти. Возьмите доски с собой. Разбейтесь на пары. Каждая пара берёт по доске. Те, что лаз прикрывали, сверху. Они нам понадобятся.

— Зачем? — спросил Дудох.

— Дверь чем держать будем? — вопросом на вопрос ответил я. — Виссария сказала, там есть петли для засова.

Я полез к выходу первым. Наверху было холодно, со стороны Илоса неслись звуки очередного отчаянного боя.

— За мной, — бросил я.

И, убедившись, что все выбрались, побежал.

Сто шагов. Песок вязкий, ноги утопают, но бежать можно. Сзади сопели мои люди, тяжело дыша, но не отставая. У двери я остановился, перестав каждые семь-восемь ударов сердца повторять «За мной!».

Прислушался.

Тишина. Нехорошая. Такая, когда знаешь: внутри кто-то есть. И этот кто-то знает, что ты здесь.

— Там кто-то есть! — выдохнул Акшур, подбегая и держась за бок: физические нагрузки давались ему нелегко. — Внутри. Сильный!..

— Знаю, — ответил я. — Готовьтесь держать дверь.

Пока Тавр и его бойцы зажигали лампы, я провёл пальцами по лезвию. Привычно шепнул правильные слова, которым учил когда-то отец. Топор отозвался теплом и дрожью, будто просыпаясь.

— Ещё раз для всех. Вас должна заботить только дверь на склад. Как зайдём, не отвлекайтесь больше ни на что. С тем, кто ждёт нас внутри, разберусь сам. Внутрь заходим на счёт три! — сказал я. — Раз…

Небо на востоке светлело.

— Два…

Где-то далеко на стене раздались крики.

— Три!

Я толкнул дверь и ворвался внутрь.

Свет ламп заметался по стенам, выхватывая из темноты ряды глиняных полок. Пустых. Мешки, ящики, бочки — всё это было где-то дальше, в глубине. А прямо перед входом, в пяти шагах, стояла настолько отвратительная тварь, что даже у меня ужин к горлу подкатил. А я ведь разных демонов навидался в Кечуне.