Книга Вечные Пески. Том 4, страница 8 – Лео Сухов

— Бойцы ближнего боя, у кого броня покрепче, по пять человек к каждому выходу! Не дайте демонам до копейщиков добраться! — крикнул я.

Мужчины в чешуйчатых нагрудниках, в шлемах, с топорами и мечами, заняли места в строю. Я проверил каждого — оружие на месте, щиты целы, броня застёгнута.

Потом я спустился ниже.

На втором ярусе окна были заложены камнем. Я провёл рукой по кладке, проверяя, как держится. Смотрел, на каждом ли ярусе есть команды для борьбы с ахалгами, если те прорвутся. Ахалги — главная угроза здесь. Я видел, как бойцы прикрывают лица, как проверяют завязки шлемов. Кто-то обматывал шею тряпками, кто-то повыше задирал воротник.

На первом ярусе, где из башни был выход в город, у двери стоял десяток копейщиков. Эти могли не волноваться: дверь в надвратную башню крепкая, её так просто не выбить. Но всякое ведь иногда случается. Без присмотра её никто оставлять не стал.

Я ещё раз проверил дверь. Массивная, окованная железом, заперта на два засова. В узком проходе, ведущем к ней — колючая проволока. Мы были готовы. Мы хорошо подготовились.

Я начал подниматься обратно, к выходу на стены.

Ступени были каменными, узкими, за столетия сбитыми тысячами ног. И в этот момент я услышал, как лучники наверху выпустили первые стрелы.

Звук был глухим, коротким — тетива, ударившая по коже наруча, древко, скользнувшее по направляющей. Для лучников мы оставили несколько самых узких бойниц, куда и ахалг не пролезет.

Я замер, прислушиваясь. Бой определённо вот-вот начнётся. И я собирался в кои-то веки стоять и смотреть, как нормальный командир. Если, конечно, вдруг не понадоблюсь своим.

Ахалги налетели первыми.

Они не кричали — только стрекотали, сухо и часто. Будто десятки трещоток завели одновременно. Этот звук заполнил пространство, перекрывая собой даже рёв ветра. Тени метались в свете факелов, маленькие, быстрые, с крыльями, мелькавшими так часто, что сливались в одно серое пятно.

Бойницы и вправду были ахалгам не по зубам. Они проникали внутрь через выходы на стену. Решётки, их прикрывавшие, были достаточно широки, чтобы пропустить руку. Для ахалга это даже больше, чем нужно. Они втекали в щели, извиваясь, цепляясь лапками за железные прутья, выгибаясь так, что, казалось, ломали собственный хребет. Однако стоило им проскочить внутрь, их сразу же встречали копья.

Копейщики работали молча. Удар — и тварь падала, рассыпаясь чёрным песком. Следующая лезла на место предыдущей, получала свой удар и тоже исчезала. Я видел, как блестят наконечники, как древки ходят взад-вперёд, размеренно, без суеты. Это была работа, такая же привычная для ветеранов Илоса, как рубка деревьев для дровосека.

Те немногие, кому удавалось проскочить мимо, натыкались на бойцов ближнего боя. Опытные воины встречали монстров топорами и мечами, разрубая пополам. Или просто пришлёпывая об стену, как назойливых насекомых. Ни криков, ни паники. Глухие удары и шорох падающих тел.

Единицы прорывались дальше строя, но их добивали бойцы, ждавшие своей смены у дверей. Я перехватил одного ахалга на лету, сжал пальцами. Тварь извивалась, пытаясь вцепиться в рукав, но её зубы лишь скрежетали по коже и бронзе наручей. Я сжал сильнее — раздался хруст, раздавленное тело рассыпалось, а я брезгливо отряхнул руку.