Книга Вечные Пески. Том 4, страница 104 – Лео Сухов

Солнце висело низко. В его косых лучах тени людей вытягивались, ложась на землю чёрными пальцами. Вечерний ветер, который поднимается перед закатом, крепчал. Он дул с севера, поднимая мелкую песчаную пыль, и нахально бросал её в лицо.

Я придержал перехана и оглянулся. Колонна, растянувшаяся за время пути, мало-помалу сжималась обратно.

Я снова посмотрел на Мост.

Там, возле него, кипела работа. Мужчины-кочевники, спешиваясь, отдавали поводья подросткам. Другие уже что-то тащили и что-то сколачивали. Я прищурился, чтобы различить детали. Лестницы были длинные, из тонких жердей, связанных верёвкой. Мотки верёвок с крюками люди вешали на плечи. Две телеги, с которых сбросили поклажу, обвязали ремнями, прикрепляя к передку тяжёлое бревно. Таран. Хлипкий, но для ворот на той стороне — вполне хватит.

Рядом со мной остановил перехана Тадар. Он тоже посмотрел на Мост и долго молчал, оценивая обстановку.

— Опоздали, — голос Тадара прозвучал равнодушно, без эмоций.

— Действуем по плану, — ответил я, не отрывая взгляда от Моста. — Ждём, когда начнут штурм, и бьём в спину.

Старик кивнул и поехал дальше. Мы всё обсудили, всё продумали. Пусть не удалось проскочить, но это лишь запускало следующий план. Вот только внутри появилось какое-то неприятное предчувствие. И оно всё никак не отпускало. Возможно, я просто мандражировал перед боем. Что тоже было странно. С моим богатым опытом должен был перестать.

Я прикинул на глаз численность врагов. У самого обрыва толпилось тысяч шесть. А ещё были те, кто занимался работой поодаль. И те, кто сновал между войском и стойбищем. Разведчики, судя по всему, не ошиблись. Тысяч десять бойцов, как минимум.

Наша колонна, тем временем, ушла вперёд. Авангард уже встал так, чтобы двинуться напрямую к Мосту. А середина ещё ехала, постепенно замедляясь. Я пришпорил перехана, чтобы остановиться напротив своих. Когда все, наконец, встали, я и другие командиры подались на гребень возвышенности, продолжая наблюдать.

Ветер усиливался. Он гнал по степи сухие комья травы, взметал пыль, бросал её в глаза. Солнце коснулось края земли, и в его свете Мост казался не серым, а тёплым, почти золотым. Арка выгнулась над пропастью, опираясь на скалы. В её центре, там, где светлый камень просел, доски лежали неровно, внакладку, шевелясь, казалось, от каждого порыва ветра.

Первая стрела взвилась в воздух. Она круто ушла вверх и, описав дугу, пропала где-то за стенами крепости. За ней ещё одна. И ещё. А вот защитники на той стороне не спешили. Били из луков редко, больше пристреливаясь.

А потом толпа у обрыва дрогнула и хлынула вперёд.

Они бежали по Мосту. Телеги с таранами катились в толпе. Лестницы несли над головами. Толпа заполнила Мост целиком. Сверкали в закатном свете поднятые мечи и детали щитов.

Стрелы с крепостных стен полетели гуще. Я видел, как первый ряд споткнулся, как кочевники падали, а об них спотыкались бегущие следом. И как через убитых и упавших переваливает целая толпа.

Кочевники боялись, но не сдавались. И это было очень нехарактерно для них. Они не дрогнули даже от заклятия шептуна, поднявшего очень сильный ветер.

Тот вырвался из ущелья, снизу: плотный, тяжёлый, наполненный песком. Я почувствовал его даже издалека, за сотни шагов. Этот ветер сбивал с ног, залеплял глаза пылью, мешал дышать. Кочевники на Мосту зашатались, как куклы. Кто-то упал на колени, кто-то схватился за перила — там, где они ещё сохранились.