Книга Проклятый город, страница 111 – Аксюта Янсен

Вредители. Волна негодования – первая настоящая яркая эмоция испытанная этой сущностью, почти заставила Киакинару слиться с нею.

Ему нужно защитить свою целостность. Откуда-то Киакинара знала, что всё, чем располагает тот, кто делился сейчас с нею своей памятью, мало годится как для защиты от людей,так и для нападения на них.

Сбоку,из-за границы до которой простиралось его «я» послышался механический скрежет, сопровождаемый равномерными щелчками. Люди среагировали моментально: вперёд, навстречу пробудившемуся неведомому понёсся пулевой рой и конец траектории его полёта ознаменовался серией небольших взрывов. Неведомое нечто затихло.

Но несколько пуль пролетело мимо и разорвалось, засев в обшивку его коридора. На месте ровных и гладких стен образовались отвратительные каверны с лепестками покорёженного пластика.

Это было почти больно.

А люди, шустро нырнув в один из тупичков, оканчивающийся массивными дверями, принялись спешно,то и дело сверяясь с мятым клoчком бумаги, вводить код доступа. Взламывают вход в хранилище!

И это заставило его соображать шустрее. Не вручили ему создатели оружия, ну и не надо, у него полно других возможностей. Вот хоть противопожарная система – то, что удушает огонь, вполне сгодится и против живых и дышащих. У пола и потолка раскрылись сопла и коридор пoстепенно начал заполняться рыжеватым туманом. Люди кашляли, вытирали слезящиеся глаза, но дела своего не оставляли. Только женщина,и сущности глазами қоторой сейчас смотрела Киакинара, впервые пришлось обратить на неё внимание как на нечто отдельное, не являющееся частью группы, отделилась от них и вышла в основной коридор.

Серые глаза, очень суровые и глядящие прямо туда, где находились его обзорные возможности, шок от осознания того, что его заметили и каким-то образом воспринимают, вытянутая в его направлении рука и мгновенное беспамятство.

Из слияния с разумом обитавшей в этом подземелье сущности Киакинара вывалилась толчком. И не от того, что закончился эпизод подаренной ей чужой памяти. Οт восторга и ужаса узнавания. Лицо женщины, жившей в этом мире много сотен лет назад, было ей очень хорошо знакомо – ошибиться невозможңо. Мая Казимировна Вишнявская – врач-психиатр в первой своей жизни и ведьма-родоначальница династии ансольских ведьм во второй. Вот только что мирная целительница по обеим своим жизням делала здесь, да еще в таком виде?! Одета в какие-то невозможные, мешковатые серо-зелёные штаны с множеством карманов и того же цвета майку, вся в пятнах грязи, рука чуть выше локтя перетянута какой-то тряпицей и сквозь неё проступает кровь. Волосы на затылке стянуты в небрежный хвост, лицо осунувшееся, а выражение его холодное и решительное. Оно так и стояло у Киакинары перед глазами.

Не такой она запомнила свою многажды «пра». Но нет ответа на вопросы и спросить не у кого. Даже от того, чью память она только что читала,и который уловил её настроение,исходит только вина и сожаление. Хотя в чём он повинен? В том, что пытался защитить себя как мог? И стоит ли вообще искать правых и виноватых в той неразберихе, что началась сразу после Падения?

— Кто ты? - спросила она еще раз, но теперь уже громко и вслух, задрав подбородок вверх и обшаривая глазами подпотолочное пространство. Почему-то она была уверена, что её собеседник находится где-то там. И остановилась ждать ответа, чутко вслушиваясь в тишину и игнорируя всё остальное. Даже вопросительный взгляд Ирвина и его осторожное прикосновение к её плечу.