Книга Заместитель императора, страница 20 – Аксюта Янсен

Они проходили учебно-тренировочные арены, на которых в любое время дня и ночи можно было застать поединщиков, мастерские и, конечно, помещения, предназначенные для стратегического планирования. В одно из таких они и явились. Большая светлая комната, сплошь увешанная картами империи и сопредельных государств, на столе в центре — макет какой-то крепости, а всё свободное пространство было заполнено военными в высоких чинах. Их ждали. К их появлению подготовились. Но первый же вопрос, прозвучавший из уст заместителя императора, сбил весь деловой настрой.

— Господа, скажите, а почему вы все лысые? — действительно, головы всех военных блестели идеальным глянцем.

— Простите, повелительница, — здоровенный генерал замялся в некотором смущении. — Традиция такая. Поначалу у всех солдат волосы удаляли магическим путём из… ээ… гигиенических соображений.

— Понятно, — Ашам благосклонно кивнула. — Ну что ж, расскажите мне, как обстоят дела на границах и в провинциях.

Слово взял Мирон Юнт, уже дававший объяснения по поводу особенностей внешности военнослужащих.

— На границах спокойно. Обычные мелкие стычки с северными варварами можно не считать. В провинциях наблюдаются волнения. Особенно в восточных, но стоит вам отдать приказ, мы поднимем бунтовщиков на пики.

— Ну, в этом то я не сомневаюсь. Бунтуют-то крестьяне. Много ли труда с ними справиться?! Вот только кто нас с вами кормить будет?

Все последние вечера она проводила за чтением отчётов о ситуации в пресловутых восточных провинциях. Данными экономики, статистики, военно-политической разведки был завален весь стол в её рабочем кабинете, а по ночам она ещё прихватывала книжку по истории и культуре востока, почитать на сон грядущий. Ситуация складывалась преотвратная. Сельские труженики народ инертный, это вам не студенты, сдвинуть их с места может только весьма серьёзная причина. Такая, как голод, например.

— И что вы предлагаете, юра Заместитель?

— Вы действительно отправитесь в восточные провинции, но не подавлять, а восстанавливать порядок.

— А с зачинщиками мятежа по законам военного времени?

— Ни в коем случае. Их вы передаёте в руки жандармов.

— А что мы с ними делать будем? — спросил начальник жандармерии, которому здесь в общем-то было не место, но который за спинами умудрился проскользнуть на военный совет.

— Судить и в зависимости от тяжести преступления отправлять на хлопковые поля или в рудники. Никаких публичных казней. Нам ни к чему создавать мучеников, умерших за Землю Предков и за Народную Волю. Если уж кто слишком опасен и неисправим — удавите в тюрьме по-тихому, — в этот момент она ничуть не напоминала юную девушку, которой предпочитала выглядеть обычно, сквозь эту маску проглядывал лик существа холодного и рационального.

— Но что конкретно мы там будем делать? Уговаривать?

— Следить за тем, чтобы крестьян не обижали. Насколько я знаю, они обязаны отдавать пятнадцать процентов урожая в счёт налогов. Пять процентов в местный бюджет, десять — в имперский. Оставшегося должно вполне хватать для прокорма семьи, но, тем не менее, на провинции надвигается голод. Это означает, что изымается гораздо больше, чем положено по закону. Расследованием происходящего займётся жандармерия, ваша задача — силовая поддержка. Вы не воины-завоеватели, вы — защитники обиженных и угнетённых. Запомните это сами и донесите до своих подчинённых. Это принципиальная позиция.