Книга Рождённая летать, страница 117 – Аксюта Янсен

— Ты как? Надолго сюда? — Мастер отвлёкся от воспоминаний и принялся за составление сиюминутных планов.

— В увольнительную! Даже комнату в гостинице не снимала. Ночь сюда, день здесь, ночь обратно…

— … а следующим днём на вылет. Ничего не выйдет. Подожди, я поговорю с Азоррой, и мы прямо сейчас отберём нужные ткани, да оформим тебе на пару дней больничный, — он уже сорвался с места и сдёрнул с дивана Шерил за собой.

— Зачем больничный? — она еле успела вписаться в дверной проём. — Я и так сдам всё что нужно, без больничного.

— Затем, что это будут два довольно больших среза на спине, в районе лопаток. Летать не сможешь.

— А почему именно там? — вообще-то Шерил было почти всё рано откуда — лишь бы шрамы были не на самом заметном месте. — Ноги, к примеру, во время полёта не играют значения.

— Потому, что там всё равно будут вживляться крылья и наличие или отсутствие рубцовой ткани не будет иметь никакого значения. А зачем же уродовать симпатичную девушку, если можно без этого обойтись?

И повлёк её дальше, вверх, где располагались светлые залы лекарского крыла, где матерясь, как совсем не подобает степенной даме и лекарю по призванию, собирала и сращивала кости Мастер Аяна: компания малолетних балбесов, решила на спор, похваляясь друг перед другом лихостью и удальством поучиться летать в неприспособленном для этого месте. Над острыми скалами. Балбесы, как есть балбесы. Так и Шерил для себя решила. Впрочем, мальчишки везде одинаковы, в своё время и Алишер на спор пытался перепеть восточный ветер, приносящий дождь. Такое в принципе возможно и менестрели-погодники могут повлиять на состояние атмосферы и даже немного подправить климат, но не недорослю же неполных шестнадцать за такое дело было браться! Отделался магическим переутомлением и небольшим нервным срывом с отстранением от занятий на почти полгода. А эти вот, значит, поломанные кости сращивать будут и с запретом даже на мысли о полётах.

Мастер Азорра

Приглашение на посиделки «среди своих» под мензурку коньяка, не стало для него неожиданностью. В конце концов, у них у всех есть один общий интерес. Живой и довольно своевольный.

— Как там моя ученица и младшая коллега? — поинтересовался Мастер Езекиил, наливая в лабораторную посуду обещанные «пятнадцать капель». В студенческие времена пить из лабораторной посуды считалось особым шиком, а теперь вот стало просто привычкой, старой и удобной.

— Твоя ученица — существо возвышенное, до полного отрыва от реальности, — Мастер Азорра хропнул рюмашку, восторженно и насмешливо широко раскрыл глаза и завёл их к потолку.

— Это ты о чём? — удивился Мастер Езекии, ожидавший какого угодно отзыва, только не этого, даже свою мензурку в сторону отставил.

— Мне она такой не показалась, — осторожно заметила Мастер Аяна, и аккуратно пригубила янтарную жидкость. — Разумная, осторожная и очень эрудированная девушка.

— О, я не об этом. Интеллект у девочки настолько в прядке, что даже мне стало жаль такой талант на границе хоронить. Но в эмоциональной сфере… Вы же знаете, что такое провинциальный форт, полный разнополой молодёжи, и какие у нас там царят нравы? — Мастера синхронно хмыкнули, а Аяна ещё и мечтательно улыбнулась, вспомнив что-то очень личное. — Вот! А это существо ухаживаний парней не замечает, ревнивых девчоночьих шепотков не слышит, на провокации не поддаётся. Словно бы часть реальности вовсе для неё не существует.