Книга Игра клеток, страница 31 – Гарри Конолли

Я высунулся из-за угла дома. Деревья были не так близко, чтобы я мог рисковать, особенно учитывая, сколько шума я бы наделал в подлеске. Я бы закончил, как Байкер, гниющим трупом с пулей в спине. Но у моих ног было подвальное окно. Я опустился на колени в замерзшую грязь и подрезал щеколду. Окно открылось в мою сторону, но щель была слишком узкой, чтобы я мог пролезть. Человек с дробовиком мог появиться из-за угла в любой момент. Я срезал обе петли и проскользнул в проем, потянув за собой раму.

В подвале было совершенно темно, только свет со двора проникал сквозь узкие окна под потолком. Я приземлился на что-то плоское и твердое. Оно не перевернулось и не грохнулось на пол. Я прижал оконную раму к месту, она была перевернута и не подходила должным образом, но я старался держать её абсолютно неподвижно.

Толстяк в парке подошел к окну. Его опухшее лицо уже покраснело от холода, но что-то в том, как он оглядывался по сторонам, заставило меня насторожиться. Он был спокойнее остальных. Он держал себя в руках.

К счастью, он смотрел на деревья напротив дома, а не себе под ноги.

Мой призрачный нож лежал у меня в заднем кармане, но я не был уверен, что он подействует на него лучше, чем на Урсулу. У него заканчивалась энергия, или у нее было защитное заклинание? Мой призрачный нож ничуть не ослабел, и он с легкостью разрезал окно.

Кто-то крикнул:

— Вот! — и толстяк побежал обратно к остальным. Я с облегчением выдохнул и приладил окно, осторожно вжимая его в косяк. Сильный ветер снова сбил бы его с толку, но я планировал к тому времени быть уже далеко отсюда.

Я спустился на пол. Низкий комод, на котором я сидел, был накрыт белой тканью. Каждое окно находилось примерно в десяти футах от следующего, и по их едва заметным прямоугольникам я могла видеть очертания комнаты. Очевидно, он был размером с дом наверху, но странные силуэты и ломаные тени указывали на то, что здесь царил беспорядок.

Мои глаза еще не привыкли к темноте, поэтому я двигался медленно, обходя руками ножки стульев, брошенные велосипеды и прочий хлам, который я не мог определить на ощупь.

Сначала я намеревался подойти к фасаду здания, чтобы угнать машину, но услышал крики из задней части дома и двинулся туда.

Окно, ближайшее к черному ходу, было завалено чем-то, похожим на сломанный садовый инвентарь, но рядом с ним были сложены два дорожных сундука и груда кружевных платьев. Я забрался на них, вероятно, испачкав их своей грязной одеждой, и выглянул в окно.

Всего в нескольких футах от меня стояла обувь. Одна пара была зелеными "Чак Тейлорз", насквозь пропитанными грязью. Рядом с ними стояла пара туристических ботинок, только что купленных в магазине спортивных товаров. Третьей парой были кожаные ботинки профессора, отороченные мехом. Мужчина в кедах беспокойно заметался взад-вперед, но позволил двум другим схватить себя. Это был Крипке. Так и должно было быть.

За ними я увидел двух Усатых, марширующих по открытому лугу к квадроциклу. С ними был третий мужчина. У него был худой, изможденный вид, и он был полностью одет в велосипедную форму для холодной погоды. Я был уверен, что это был другой парень. Никто другой не стал бы так плохо одеваться.

Я их не слышал. Я медленно, тихо открыл задвижку на окне и приоткрыл его.