Книга Мечты "сбываются…", страница 43 – Катэр Вэй

— А вона у него, — Леший тыкнул в меня массивным пальцем, — брюхо, словно мертвяк урчит, а я сдуру за автомат. Не знал же. Ты, это, Док, зла не держи. — Перевёл взгляд на красного Фому, утирающего слезы от кашля.

— Фома, ты живой, штаны сухие? — хохотнул здоровяк.

— Да, ну вас! А, если бы я кинул её — Фома наградил несчастную вилку незаслуженным щелбаном, та слетела со стола.

— Не шали. — Леший погрозил пальцем Фоме.

— Ну, подумаешь, новый глаз бы себе отрастил, или закапали бы за домом, делов-то. — Я улыбнулся, садясь за стол.

И тут мой желудок вновь дал о себе знать. Арман подскочил на табуретке, ошарашено таращась то на меня, то на ребят, а те заржали, как кони иерихонские.

Я виновато пожал плечами.

— Вот это подарочек, так подарочек! Любит тебя Стикс, сразу видно. — Арман был не на шутку озадачен.

— Приедем, я тебя к знахарю отведу. Первый раз такой дар встречаю. Даже не слышал о подобном. Так же и упокоиться раньше времени недолго.

— Не дар это. Физиология организма. Я с детства такой. Бабки соседки говорили, что у меня в утробе бес сидит, — улыбнулся я, вспомнив забавный случай на эту тему, когда мы с приятелем Пашкой прятались в кустах от его матери из-за стыренной миски с пирожками.

— Пашка миску держал, — рассказывал я, — а от неё так пахло вкусно, что мой желудок запел на все лады. Вот тогда бабки так всполошились, которые рядом на лавке сидели, что потом корвалолом отпаивались. С тех пор и говорили про демона в моей утробе.

Мужики ржали, как оглашенные, особенно Леший. Аж до слез.

— А чего раньше я твой желудок не слышал, мы же не один раз ели вместе? — меня спросил отсмеявшийся Арман.

— А, фиг его знает. Он у меня — независимая республика, когда хочу — тогда урчу. — Развёл я руками.

Алиска проснулась только вечером. Открыла маленькие глазки, посмотрела на нас и лизнула шершавым языком свой сухой раненый нос. Мы все столпились вокруг неё, словно четыре идиота. Всем хотелось что-то сделать, но никто не знал, что.

— Раствор гороха, — прошептал Арман над моим ухом.

И все тут же засуетились, кто за миской, кто разводить горох.

Я взял шприц без иглы, набрал пять кубиков, осторожно стал её поить.

— Всё, девочка. Пока хватит, чуть позже ещё дам.

— А, может, её покормить?

— А, может, ей воды дать?

— А, может…

— Ничего пока нельзя! У неё кишечник шитый. Только завтра — воды, потом на бульонах пару дней.

— Глянь, как она смотрит, видать, полегче стало, — обратил внимание Фома.

Я пощупал нос.

— Сухой, но не горячий, это хорошо. Идём на поправку, — обрадовал я ребят.

С Лешим сдружились как-то сразу. Остаться с этим человеком в нейтралитете было просто невозможно: такой доброты и позитива я ещё ни в ком не встречал. А вот с Фомой общение не клеилось. Он всё больше сидел сычом на диване и педантично вылизывал всё своё оружие, изредка поглядывая на меня, думая, что я не замечаю.

Банные процедуры они уже провели. В новые шмотки, прихваченные Арманом, переоделись. Даже на Лешего с его икс-икс-икс…эль размером нашёлся полный комплект, и не один. Оказывается, мой заботливый друг, увидев вещи, схожие по размеру с чехлом на танк, тут же вспомнил о своём товарище и забрал всё, что только смог нарыть. Леший обрадовался обновке, словно ребёнок новогоднему подарку. Так-то он на заказ, обычно, вещи покупает перешитые, и на переодевание сейчас явно не рассчитывал.