Книга Ворн, страница 97 – Катэр Вэй

Ворна передернуло от отвращения. Нет, не от вида женских прелестей — к ним он относился очень даже положительно, иногда мечтательно, в надежде в самое ближайшее подходящее время испытать подобные прелести на себе. Но, как назло, этого ПОДХОДЯЩЕГО времени все ну никак не случалось. Вот всякого рода неприятности и проблемы — эти да. Они случались регулярно. А вот чтобы наконец расстаться со своей невинностью — тут у него все никак не получалось найти немножечко этого самого времени. Ворн дико стеснялся своего статуса и еще дико бесился, когда видел подобное поведение, как сейчас у Ангуса.

— Эй, да оставь ты ее в покое. Дай еды, и все! — гаркнул Ворн, зло одернув Ангуса за плечо. Парня аж развернуло на месте. Испуг на лице сменился раздражением. Если бы это был не Ворн, он бы точно сейчас вдарил по зубам… Но Ворна бить Ангус поостерегся. Поэтому он просто обиженно возмутился.

— Я же не поиметь ее прошу, — раздраженно дернул он плечом, — а просто сиськи показать. Что ей сделается от этого? Ничего! Я ведь даже не трогаю их. Просто поглядеть хочу, и все. Жалко, что ли?

— И что, показывала хоть раз? — усмехнулся Ворн, поняв всю комичность положения несчастного Ангуса.

— Да хрен там! — зло сплюнул парень себе под ноги. И злость его как-то совсем исчезла, оставив лишь разочарование и досаду на лице. И детскую обиду, словно ему конфету не дали. Всем дали, а ему не дали. — Даже не вылезает на свет, стерлядь, — совсем уж жалостливо пробормотал он и громко вздохнул.

— Может, она там и вовсе померла? А ты хочешь, чтоб она бюстом тебе тут дефилировала, — злость Ворна тоже прошла, и он уже откровенно потешался.

— Нее. Живая! Вот, гляди, — и он, налив в миску еды, поставил ее на пол и аккуратно продвинул в щель. Потом взял рогатину, что стояла у стены неподалёку и осторожно, стараясь не перевернуть посудину, подтолкнул этой приспособой плошку до середины камеры. Из темноты показалась тонкая женская рука. Ухватила за край плошки и втянула ее в свою тьму. Тут же из темноты выкатилась пустая миска для воды и с глухим звуком бряцнула о прутья. Все происходило молча, без единого слова.

— Вот это номер, — хмыкнул Ворн.

— И ты еще думаешь, что тебе тут что-то обломится? Да у девки характер — огонь.

— Ничего, и не таких обламывали, — обиженно засопел парень. — Свен ее быстро перевоспитает.

— Ублюдки, — тихо прошептала девушка. И столько ненависти было в ее тоне, что у Ворна мурашки побежали по спине.

— Во, слышал? — довольно оскалился парень. — Даже шипит иногда! У-ууу, кукумза чертова! — погрозил он кулаком в темноту. — Но красивая… Эх, жаль, не моя. Я бы ее… Эх! — махнул он рукой в полном расстройстве своих несбывшихся желаний. — Ладно, давай этого ирода накормим, да живностью займемся. Клетки чистить, напоить, накормить. Слышишь, разорались уже как.

— А отхожие ведра выносить? — спросил Ворн, кивая на импровизированный нужник в углу каморки.

— А, это потом, к ночи ближе, — отмахнулся Ангус, беря корзину и подходя к большой клетке. — Сам я туда не полезу. Это ж дверь открывать нужно. Все, стой. Ближе не подходи.

Ворн сделал еще шаг и остановился. Свеча дрогнула в его руках. Чуть не выронив ведро, Ворн медленно, не сводя взгляда с пленника, поставил ведро на пол и так же медленно приблизился к клетке практически вплотную, освещая пространство перед собой. Он, не веря своим глазам, рассматривал пленного мужчину. Лохматый, в изодранной рубахе, весь перемазанный засохшей кровью, вцепившись в прутья руками, на него смотрел Гобла.