Книга Ворн. Искатель, страница 145 – Катэр Вэй

Лина не сдержалась — тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. Её плечи слегка задрожали от сдерживаемого смеха.

Кирилл не улыбнулся. Его лицо оставалось хмурым, брови сошлись на переносице, а в глазах пылала неприкрытая злость. Он был крайне недоволен отказом Евы, но, понимая тщетность споров с бездушной системой, не стал продолжать дискуссию.

Тяжёлая ржавая калитка, покрытая бурыми разводами времени и небрежения, протяжно скрипнула, словно протестуя против вторжения, но всё же распахнулась, впуская нового хозяина. Митёк, едва веря своему счастью, медленно брёл по заросшему бурьяном саду, с изумлением и трепетом рассматривая некогда роскошное, цветущее поместье, которое теперь напоминало забытый всеми призрак прошлого величия.

Поваленные статуи, когда‑то белоснежные и изящные, теперь лежали в беспорядке, наполовину скрытые под густым плющом и толстым слоем опавших листьев. Они тянулись вдоль едва различимой тропинки, утонувшей в дерне и дикой растительности. Тропинка, словно забытая дорога в иной мир, вела сквозь настоящие джунгли к мрачному дому, чьи ставни покосились от неумолимого хода времени, а краска на стенах облупилась, обнажая сероватую кладку.

Каменные ступени, испещрённые трещинами и мхом, вели к массивным дверям, наглухо заколоченным крест‑накрест толстыми досками. Казалось, дом давно отказался от мысли впускать кого‑либо внутрь.

Когда‑то это здание было воплощением красоты и благородства. Основательно построенный каменный особняк в два этажа, он гордо возвышался над садом. Колонны у входа придавали ему величественный вид, а над широким крыльцом — или, точнее, парадной террасой — располагалось огромное полукруглое витражное окно, переливавшееся когда‑то всеми цветами радуги. По бокам от главного фасада виднелись две небольшие башенки, придававшие дому изысканный, почти сказочный облик.

Крыша, чудом сохранившаяся, но явно протекающая, венчалась печной трубой, которая торчала, словно одинокий страж, охраняющий покинутое жилище. С просторной мансарды, расположенной в задней части дома, открывался поистине великолепный вид: когда‑то ухоженный сад с небольшим прудом, утопающим в зелени, а за ним — бескрайнее лазурное море, простиравшееся до самого горизонта. Песчаный пляж, сверкавший под солнечными лучами, манил своей безмятежностью.

Сейчас пруд выглядел плачевно: вода в нём потемнела, берега поросли камышом и осокой, а некогда изящные мостики и беседки пришли в упадок. Но Митёк ясно представлял, как это место выглядело прежде — как оно создавало уют и гармонию, притягивая взгляды и даря покой.

Над морем плыли пушистые белые облака, а в вышине кружили чайки, высматривая в толще воды добычу. Их крики эхом разносились над водой, добавляя живости безмолвному пейзажу.

Митёк осторожно шагал вокруг дома, любуясь своим новым владением. Он теперь — барон. Кто бы мог подумать? Он — и барон! Пятнадцатилетний парень из нищей многодетной деревенской семьи, который ещё вчера был бесправным рабом, сегодня получил официальную вольную, титул, дом на лазурном берегу и даже собственное имение с пятью деревнями где‑то на окраине империи.

Осмотреть свои новые земли пока не представлялось возможным, но этот дом — а точнее, целый дворец — находился в шаговой доступности от места его нынешнего пребывания. Митёк с благоговейным трепетом положил руку на холодную каменную стену.