Книга Дикое солнце, страница 42 – Андрей Посняков

— А ты изменился, – улыбнулась Ами-Гури. – Ты уже получил послание?

Юноша отрицательно качнул головой.

— Жаль, – искренне огорчилась Ами. – Тогда ложись на траву и спи.

Элнар пожал плечами:

— Вряд ли я смогу сейчас уснуть.

— Сможешь, – кивнула девчонка. – Ложись и положи голову мне на колени, – распорядилась она.

Эл так и сделал. Трава оказалась достаточно мягкой, вокруг пахло свежескошенным сеном. Где-то недалеко в кустах жужжал шмель, проносились над самой водой синекрылые стремительные стрекозы, а высоко в небе недвижно распластал крылья коршун.

— Спи, Элнар, – наклонившись, прошептала Ами-Гури и, гладя золотистые волосы юноши, принялась что-то тихо напевать про себя – то ли колыбельную, то ли заклятье.

И то, и другое подействовало довольно быстро – Элнар и не заметил, как провалился в сон, наполненный пряными ароматами трав и чувством опасности. Словно бы кто-то предупреждал его, советовал быть осторожней на пути к Мертвым землям. Да, да, именно это понятие и закрепилось в мозгу – Мертвые земли.

— Мертвые земли? – удивленно переспросила Ами-Гури. – Вот оно что. Странно, ведь там никто не живет… Хотя… – девушка задумчиво посмотрела в небо.

— Ты знаешь, куда идти? – поинтересовался Эл.

Девчонка махнула рукой на запад:

— Куда-то туда. Но путь будет нелегким.

Элнар ничего не ответил, лишь усмехнулся. Пожалуй, в этом мире вообще нет легких путей. Да и бывают ли они вообще?

Немного подкрепившись прихваченными с корабля лепешками и вином, путники, выбрав примерное направление, направились через долину к дальнему лесу. Высокая, в половину человеческого роста, трава, синяя и блестящая, послушно расступалась под ногами. Кое-где попадались цветы – ромашки, васильки, колокольчики, крупный ярко-розовый клевер. Нагнувшись, Элнар сорвал на ходу ромашку, принялся гадать, отрывая лепестки – удача – неудача. Вышла удача, и юноша почему-то приободрился.

— А здесь совсем неплохо, Ами, – весело крикнул он. – Только немного жарко.

— Не выношу жары, – оглянувшись, скривила губы девчонка. – Уж лучше бы моросил дождь.

— Да ну тебя! Только дождя нам с тобой и не хватало. Радоваться надо, что солнце.

Ничего не ответив, Ами-Гури лишь тяжко вздохнула. Солнце быстро накалялось, день становился жарким, даже знойным, и когда путники дошли, наконец, до леса, девушка дышала так тяжело, словно бы только что пробежала марафон. Щеки ее покраснели, на лбу выступили крупные капли пота.

— Подожди, Элнар, – усаживаясь на поваленное ветром дерево, попросила она. – Отдохнем хоть чуть-чуть.

— Конечно, – юноша уселся рядом. – Хочешь пить? Я набрал в кувшин воды из реки.

— Там дальше – родник, – усмехнулась Ами-Гури. – Мы скоро к нему выйдем.

— Однако, – присвистнул Эл. – А мне показалось, что ты здесь мало что знаешь.

— Как-то видела карту, – призналась девчонка. – А память у меня хорошая.

— Я знаю, – Элнар хмыкнул, вспомнив, как Ами-Гури никак не могла вспомнить человека-ящера Храйшла. – Ну, что, двинули?

— Да, идем, – кивнула девушка. – Хорошо, что хоть здесь не так жарко.

В лесу и в самом деле было гораздо прохладней, нежели на солнцепеке. Высокие деревья – липы, осины, березы – смыкались густыми кронами так, что почти не было видно неба. И чем дальше, тем лес становился гуще. Липы и березы постепенно сменились елями – темными, угрюмыми, почти что непроходимыми. Узкая тропинка, по которой шли путники, то вилась между елями, то ныряла в овраг, то терялась в гуще бордовых папоротников, так, что и невидно было, куда идти. Несколько раз Ами-Гури теряла тропку из виду, и путники забредали в какие-то глухие урочища, останавливались, осматривались, да поворачивали обратно. А один раз так и вообще еле выбрались из бурелома. Кругом было тихо, лишь где-то вдалеке, выискивая древесных жуков, неутомимо стучал дятел, да на вершинах деревьев изредка чирикали птицы.