Книга Дикое солнце, страница 142 – Андрей Посняков

Подняв из травы оброненный кем-то из разбойников нож, Айша ловко перерезала путы и оглянулась на шалаш:

— Ты как там, Мар?

— Нормально. У вас там что, все уже кончилось.

— Да вот, кончилось.

— Всегда так, – посетовал Мар. – Без меня.

— Благодари богов, что без тебя, – поднимаясь на ноги, буркнул кузнец.

Растерев затекшие руки, Элнар обернулся к девчонке:

— И откуда у тебя пистолет?

— Пистолет? Ах, вот этот… Я сперла его у Гвенна. Ну, того, угреватого. Представляешь, он носил его под рубахой, на этих вот ремешках… Даже показал на какие рычажки нажимать, чтоб выстрелило. Вот я и прихватила на память.

Вон оно что! Элнар треснул себя кулаком по лбу. А он-то, дурак, не сообразил сразу. Вот что имела в виду Айша, говоря о том, что что-то поимела с Гвенна. Пистолет она поимела и кобуру для потайного ношения, вот эти-то – о кобуоры – ремешки, а вовсе не бюстгальтер, и нащупал как-то не так давно Эл.

Вдруг услыхав какие-то звуки, юноша обернулся. Уткнувшись лицом в траву,Айша плакала, худенькие плечи ее вздрагивали, в распущенных волосах запутались старые листья и прочий лесной мусор.

— Не плачь, не надо, – усевшись рядом, Элнар осторожно погладил девушку по спине. – Это были не те люди, которых стоило бы пожалеть. И, если бы не ты, мы бы…

— Знаю, – сквозь слезы прошептала девчонка. – И все же…

С небес, словно проявляя солидарность с плачущей девушкой, сорвалась первая капля дождя.

Глава 18

Пустыня

Кумила оказалась довольно большой деревней. Застроенная солидными избами из круглых, рубленных в обло, бревен, она вольготно растянулась вдоль узкой речки примерно на полторы лиги. Судя по виду огороженных плетнями изб, народ тут жил всяко: кто – покосившийся щелястый сарай да вросшая в землю избенка соединенная с хлевом – так себе, а кто и богато – дом на подклете, во дворе конюшня, хлев, птичник, дощатая рига для молотьбы и сушки снопов или даже сложенный из бревен овин – для той же цели, только без молотьбы. По-разному жил народ, очень даже по-разному. Так ведь и не одинаковы все: один дурак, другой умный, один лентяй, другой работяга, третий вообще горький пьяница. Да и взять семьи – у кого-то четверо сыновей, а у кого – одни девки. Вот и попробуй тут, посоревнуйся с соседом.

Просторный дом кузнеца Алларта стоял в самом конце деревни, у пастбища, на пологом, спускающемся к речке, холме. Кроме жилого дома, на дворе имелись и другие строения, внизу, ближе к реке – баня, кузница, и еще какое-то странного вида сруб, напоминавший овин, тоже с печью, но без места для сушки снопов. Рядом с ним притулился просторный сарай, сколоченный из крепких досок. Все росшие во дворе деревья были зачем-то аккуратно спилены, одни пеньки торчали, Элнар, спускаясь к бане, едва не споткнулся, чуть было не выронив из рук увесистую баклагу.

— Чего-то долгонько ты, – увидев юношу, добродушно заворчал Алларт. – Неужто, Кати напрягла какой-нибудь работенкой. С нее станется.

Подружка кузнеца Кати, полненькая добродушная женщина, терпеть не могла бездельников.

— Нет, – засмеялся Эл. – Не напрягла. Пиво в баклагу долгонько набирала, процеживала.

— И зря, – Алларт махнул рукой. – Сколько раз уж ей говорил: доброе пиво и должно быть мутным! Ну, ладно, пошли мыться.

Внутри бани располагалась топившееся по черному печь – куча аккуратно сложенных камней – котел с горячей водой и две большие дубовые бочки с водой, не то что бы холодной, но и не горячей, средней. В эти-то бочки, плеснув на камни кипятка, и забрались кузнец с гостем.