Книга Страж империи, страница 73 – Андрей Посняков

А наблюдательный пункт там очень удобный! Все подходы к болотине хорошо видать. Кто идет, когда, с кем, чего несет…

Брать надо пастуха!

Сидя в избе в ожидании старосты, Алексей с силой хлопнул ладонью по столу. Брать!

Только вот, когда… и как? Может, поначалу самому последить – кто поручил, с кем встречается? Времени то теперь полно, чего уж…

Ладно, покумекаем, там видно будет.

— Давно ждешь? – войдя, староста Епифан бросил мокрый кафтанец к печке.

— От робят пришел только что. А ты что такой смурной?

— Какой? – староста и впрямь выглядел озабоченным.

— Ну вроде сам не свой… сидишь, зенками хлопаешь.

— Будешь тут хлопать! – Епифан вроде озлился, но явно не на гостя… теперь уж, пожалуй, даже и не гостя – жильца. – Дьяк седни приезжал, с людишками.

— Дьяк?! – тут удивился и Алексей. – И чего ему надобно? Ты ж сказал, недоимки уплачены.

— Да, слава богу, не с недоимками. Ведьму у нас нашел! Вот и увез.

— Ведьму?! – протопроедр удивился еще больше. – Это у вас, в вашем-то глухом захолустье – ведьма? Интересно, кто ж такая?

— А Миколаиха, вдовица… ну, у которой недавно отрок утоп…

…в болотине.

Утоп, утоп, лишь младший братец остался, Сермяшка, подозрительный такой пастушонок, весьма, весьма подозрительный…

— На нее, Миколаиху-то, дьячок наш давно жалился, – самолично разливая брагу из большой глиняной крынки, пояснил староста. – Про то, что она ведьма. К игумну ходил. Выпьешь?

Епифан пододвинул кружку.

Алексей кивнул:

— Не откажусь.

— И еще многие на нее жалились, на вдовицу-то, – одним махом опростав нехилую кружицу, староста неожиданно подмигнул. – А я вот ведаю – почему.

— Что – почему? – недопонял протопроедр, честно говоря, слушавший приятеля вполуха.

— Почему жалились на вдовицу-то, – Епифан скабрезно ухмыльнулся. – Красивая баба, не стара еще… вот многие к ней и подкатывали, а она – честная! Мужа, говорит, покойного своего любила, а остальные пошли все к черту, вот оно как!

— Да-а, бывает же, – гость недоверчиво покачал головой – что-то не встречал он за всю свою жизнь таких женщин. Может, потому что жил не там?

— Так вот, она их всех посылала, а они, вишь – жалиться! – махнув рукой вошедшей в избу жене – мечи, мол, на стол все, что есть, – староста снова разлил бражку и продолжил, правда, понизив голос, – видать, и ему вдовица Миколаиха глянулась, иначе б столь много о ней не говорил бы.

— Говорят, люди видали, как вдовица на помеле летала, да в кошку черную обращалась. Поговорит что-то, пошепчет, через голову кувырк, и на тебе – кошка!

— Врут! – поставив на стол миску с жареной рыбой, фыркнула старостиха – крепкая полная женщина с утомленным повседневными заботами-делами лицом. Звали ее Марфой. Марфой Микулишной. Алексей не помнил – была ли это прежняя жена Епифана или, может, после смерти той жены он и подженился опять – не суть. Да и не очень-то это его интересовало сейчас.

— Что врут? – Епифан недовольно посмотрел на супругу. – Что врут-то?

— Да все и врут, что ты говорил, – похоже, Марфа Микулишна ничуть не боялась мужа. – И выдумают же! В кошку обращалась, на помеле летала… тьфу!