Книга Страж империи, страница 140 – Андрей Посняков

Подумав, Алексей начал издалека – с птичьего рынка, куда отправился в ближайшее воскресенье. Рынок, где, кроме птиц, торговали всякой прочей живностью, а также – немного – рабами, располагался на восточной окраине города, почти у самых ворот. Шум и гам, уж конечно, распространялся почти на весь квартал – спрашивать дорогу и не пришлось, и без того все было ясно.

Протопроедр шатался там три часа – заговаривал с продавцами, покупателями, приценивался, торговался, присматривался… Даже пару раз задал прямой вопрос – о некоем евнухе Джабраиле, большом обожателе птиц. Увы, никто такого не знал. Или – просто не говорили? Боялись?

Почувствовав себя немного уставшим, Алексей заглянул в ближайшую корчму… увы, по шариатским законам вина в ней не подавали, пришлось давиться холодным щербетом. Осторожненько поговорил со служкой, потом – с хозяином, мосластым длинноусым турком с носом, как у коршуна.

Нет! Никто никакого евнуха здесь не видел!

— Я чужестранец. – Алексей мило улыбнулся хозяину харчевни. – Приехал по приглашению его величества султана… А нет ли городе места, где собираются ученые люди? Странствующие дервиши, поэты, суфии?

— Суфии? – Турок хохотнул. – У старого рынка есть одна улочка. Спросишь корчму одноглазого Факиха. Там найдешь своих суфиев!

Корчма одноглазого Факифа у старого рынка! Молодой человек поспешал туда со всех ног. Кажется, другой евнух, Хосров, был известен, как поэт-мистик. В том, другом, мире. А, может быть, здесь вообще нет таких евнухов? Ни Хосрова, ни Джабраила? Тогда, как ни крути, а придется идти на встречу с агентами – должны же они хоть как-то связываться с Фирузой!

Корчму Факифа показали сразу пробегавшие мимо мальчишки. При этом засмеялись и, перешептываясь, долго смотрели вслед, и у Алексея было впечатление – что парни покрутили бы пальцем у виска, ежели б знали такой жест. Странно… Хотя – чего странного-то? Это суфии – странные. И тот, кто их ищет. То же еще – поэт-мистик. Философ, мать его за ногу!

— Досточтимого Факифа вы ищете, господин? – выглянувший из калитки чернокожий слуга в ослепительно белом тюрбане подозрительно уставился на посетителя.

Да, что и говорить, не очень-то гостеприимной оказалась корчма – похоже, не всех сюда пускали.

— Прошу извинить… – негр приложил руку к сердцу. – А вы кого-нибудь знаете из наших постоянных гостей?

Протопроедр развел руками:

— Увы, я всего лишь приезжий. Ищу здесь достойного общества… Ученых людей.

— Ученых людей… – негр пожевал губами и вдруг выдал в стихах:

Саади! – Алексей определил с ходу, и вовсе не потому, что бы таким уж поклонником поэзии, нет – просто перед этим заданием тщательно к нему подготовился, ведь один из евнухов – путь в гарем – Хосров, был поэтом-мистиком, и это отнюдь не следовало сбрасывать со счетов.

Улыбнувшись, молодой человек упер руки в бока и хорошо поставленным баритоном – результат упорных тренировок – прочел:

— Они плодовый сад щедрот безмерных! – последнюю строку привратник и протопроедр произнесли в унисон, вместе.

Алексей не зря надеялся: стихи Саади оказались волшебным ключиком, пропуском в рай… сиречь в корчму, где собирались суфии. О, там уже было людно! Сидевшие на коврах там и тут мужские компании щедро скрашивали полуголые девушки – одалиски, пэри – вся одежда которых состояла из полупрозрачных шальвар. И – рекою! – лилось вино.